[Родди Пайпер: В Яме с Пайпером]: Глава 2.3 — Лос Анджелесские годы

…окончание 2 главы. Начало — по этой ссылке, продолжение – по этой

Одним из самых интересных людей, с которыми я познакомился, был актер Генри Уинклер! Я работал в зале с ЛеБеллом, когда там снимался фильм The One and Only, в котором генри был играл рестлера. И учитывая все эти условия, ЛеБелл договорился, что у меня будет небольшая роль в фильме!

И вот перед нашей сценой ЛеБелл схватил меня, отвесил несколько пощечин и сказал Генри, что для этого парня не бывает слишком сильных ударов. В общем, когда дело дошло до удара, Фонз /имя безумно популярного персонаж Уинклера из ситкома «Happy Days» — прим.ред./ врезал мне своим шлемом так, что я упал слишком близко к камере. Я услышал, как режиссер отчетливо произнес: «У нас тут очередной Роберт Редфорд. Погляди, первая сцена, а он уже пытается заполучить крупный план!»

После того, как сцена была отснята, режиссер подошел ко мне и спросил, не интересна ли мне карьера актера? Я отказался, но мои данные все равно попали в картотеку Актерской гильдии — против моей воли! Это сыграет свою роль позже, когда я уже буду покидать рестлинг, заведу семью и постоянный дом! Тогда я не хотел жертвовать своими близкими ради актерской карьеры. Но в день того разговора мне казалось, что я наконец-то смог утвердиться в мире рестлинга, где я чувствовал себя максимально комфортно! Впрочем, тогда я и не подозревал, с кем разговариваю. Тем режиссером был легендарный Карл Райнер (8 Эмми — прим.ред.)! А я ответил отказом на его предложение! Блестящий ход с моей стороны, не правда ли?

В общем, Гарибальди стал активно меня пиарить. Я делал то, что еще никто из рестлеров даже не собирался. Они с Майком ЛеБеллом постоянно выдумывал новые идеи, многие из которых совершенно не коррелировали с рестлингом! Некоторые из них были хороши, некоторые — не очень. Одну я запомнил очень хорошо. Ее я посчитал крайне унизительной.

Майк предложил, чтобы я вроде как гипнотизировал людей! В общем, в один день он вручил мне пластиковые «золотые» часы на цепочке, при помощи которых я в прямом эфире гипнотизировал Кита Фрэнки (более известного как Адриан Адонис). Я повторял ему «Ты проиграешь! Ты проиграешь!», размахивая часами перед его лицом. Вы даже не представляете, как мне было стыдно в те моменты! Вокруг находятся такие гиганты как Лонни Мэйн, Гигант Андре, Харли Рейс, а какая-то малявка (в лице меня) бегает с часами и гипнотизирует рестлеров! Тогда не было жанра «спортивных развлечений», поэтому все вполне серьезно надо мной ржали. Мне было очень неудобно.

Но этим все не кончилось. ЛеБеллу и Гарибальди стали звонить незнакомые люди, которые просили, чтобы я гипнозом заставил их забыть об их трудностях и неприятностях! Не желая упустить случая «помочь людям» (суть, «заработать денег»), Лео и Майк заставили меня приезжать на арену к пяти — за три часа до шоу, чтобы я мог попрактиковаться в магии! На втором этаже ставили столик, и самую идиотскую свечку, которую я только мог себе представить. И черт побери, очередь ко мне была огромная. Люди приходили со своими проблемами, а я занудно повторял «Тебе будет тяжело, но ты справишься» или «Ты сможешь заняться любовью с женой!» «Ты найдешь свою собаку». И люди верили! Безумие какое-то..

Хотя в общем-то, теперь-то мне кажется, что это было забавно. Это все продлилось не больше 2 месяцев и иногда приходилось общаться с 200-250 людьми, жаждавшими моей магической помощи. И я до сих пор не могу поверить, что все те люди считали, что у меня есть какие-то сверхъестественные силы.

Все закончилось в один прекрасный день, когда среди семи с лишним десятков ожидающих оказался 40-летний мксиканец. Я спросил, что у него за проблема. Честно говоря, тогда я вел себя как последнее дерьмо. Я сидел, а человек, пришедший за помощью, начинал рассказывать о своих искренних проблемах перед кучей народа. Многие плакали. Этот мужчина тоже расплакался и рассказал о том, что у его жены рак, а его дети постоянно вляпываются в страшные неприятности. В моей голове промелькнула мысль «Что я здесь делаю…» Впервые я в полной мере осознал, насколько сильным может быть влияние персонажа, «созданного» масс-медиа. Впервые я понял, что этическая сторона в рестлинге быть просто обязана. Я осознал, что не могу делать того, что я делал, и раз и навсегда провел для себя эту границу. Рискуя быть уволенным, я подошел к Лео и Майку и сказал, что больше я этим заниматься не хочу.

Гарибальди попытался поспорить, но я был убедителен. В конце концов он понял мою точку зрения и через неделю сеансы «гипноза» прекратились. Больше никогда я не забывал такие понятия как честь и мораль. Больше я никогда не обманывал фанатов, играя их чувствами и переживаниями.

На меня тут же свалилось новое бремя. На следующей неделе меня ждал матч против безумно популярного Чаво Герреро. И я придумал кое-что интересно.е К рингу я выехал на осле, которого раскрасили в зебру (как это делают в Тихуане). На мне было сомбреро, а в руке длинная палка с морковкой, которой я махал перед носом у ослика. Естественно, я был в килте и нес всякую ахинею о Герреро. На моей футболке было написано «Conquerror of the Guerreros» (игра слов: guerrero также означает «воин«, поэтому фраза означает как «покоритель воинов», так и «покоритель Герреро»). Я вовсю отвешивал шуточки про потных безграмотных мексикашек и все такое.

В результате ЛеБеллу позвонили от руководства телеканала и рассказали, что пришло множество жалоб на мое поведение. Все волновались за рейтинги, так что на следующей неделе я вышел и извинился перед испаноговорящей публикой. Я сказал, что совершенно не хотел выразить какое-либо неуважение, и что в знак искренности своих извинений я обязательно разучу гимн Мексики на волынке. После этого несколько недель я расхваливал, как здорово у меня получается, и что пройдет еще чуть-чуть времени и я сыграю для зрителей. И вот настал тот день, я вышел на ринг и сказал, что разучил их гимн на «Гаита» (так будет «волынка» по-испански). К тому времени все уже мне поверили и уже несколько недель люди реально ждали моего исполнения гимна.

Ну, что сказать.. Никогда не доверяйте Родди Пайперу.

В общем, то пятничное шоу было распродано. Зал был битком. Учитывая, что перед главным событием шоу планировалось мое выступление, я могу уверенно заявить, что в тот день я полностью «продал» Олимпик Аудиториум. В одиночку! В те дни посещаемость действительно зависела от приглашаемых в кард рестлеров. В отличие от сегодняшних дней, когда компании прежде всего представляют самих себя. В общем, в тот день перед своим матчем я должен был исполнить гимн Мексики. Шоу показывалось по 34му каналу, который вещал почти по всей стране на испанском языке. Чаво не хотел участвовать в этом представлении, предпочитая сегментам матчи — он был родом из великой династии рестлеров (думаю, что за свою карьеру я бился против всех членов этой династии, за исключением разве Мамы Герреро).

Итак, я поднялся на ринг. Я сказал Джимми Леннону, чтобы тот попросил аудиторию встать на время моего исполнения. ВСЕ поднялись на ноги. Даже матери с грудными детьми. Отцы с маленькими детьми, посаженными на плечи. Многие приложили руку к сердцу, сняли шляпы, склонили головы, ожидая торжеств в честь их родной Мексики. Леннон поднес микрофон к волынке. Я оглянулся, с ужасом и восторгом понимая, что сейчас все: и полный зал Аудиториума, и огромная ТВ-аудитория, — все ждут только меня. Я продул волынку и начал играть.

«Кукарачу».

Ну что сказать…

Шоу можно было заканчивать сразу. Люди выдирали стулья, доставали ножи. Зал взорвался за доли секунды. Старые добрые Лос Анджелесские копы были вынуждены усмирять настоящий бунт. В ход пошли дубинки, но некоторым все же удавалось пробраться к рингу. В тот вечер я блестяще и крайне быстро освоил мастерство футбольных ударов. Думаю, я почти стал Пеле! Сами понимаете, для того, чтобы забраться в ринг, нужно пролезть между канатами. И вот, когда жаждавшие мести зрители нагибались и просовывали головы между канатов, я наносил быстрый и резкий удар ногой. «Бум»! — и неудавшийся бунтарь летел на пол с апрона. Мне удалось выдержать осаду, правда не обошлось и без потерь — я получил несколько неслабых ударов. Кто-то также успел пырнуть меня ножом. Когда об этом узнал Майк ЛеБелл, он сказал, что именно за это зрители платят немаленькие деньги. Цена славы..

В общем, это все в результате пошло мне только на пользу. Стали говорить, что появился парень, который собирает огромные аудитории на Западном побережье! В территориях, которые считались мертвыми! Меня же ждал рейс до Сан Антонио (Техас) за счет того самого телеканала, где меня ждал матч против Тулли Бланчарда, — абсолютно зеленого новичка, совершавшего свой дебют на ринге. Тулли был сыном местного промоутера Джо Бланчарда. Никогда не забуду этого чувства, когда заходишь на арену, а ВСЕ знают, кто ты! До того момента у меня никогда не было такой популярности. В тот день мы собрали вполне приличную аудиторию.

Помню, был полицейский по имени Роузи, чья задача была быть эдаким барьером между рестлерами и зрителями. У него был «Блэкджек» — дубинка, заканчившаяся мощным набалдашником на короткой тугой пружине. Промоутеры частенько отправляли Роузи сопровождать рестлеров к рингу, поэтому он в совершенстве владел этим оружием. Идя к рингу он касался рестлера рукояткой, чтобы не потерять его. А если к рестлеру лезли агрессивные фанаты, он с размаху наносил удар, усмиряя даже самых больших.

И вот после матча с Бланчардом я вернулся в раздевалку, принял душ. И когда я выходил, в раздевалку прорвался какой-то огромный латиноамериканец. Я помню, как на него со своим поясом Чемпиона Мира наперевес бросился Терри Фанк, нанеся ему мощнейший удар в голову, вырубив громилу. А через секунду откуда-то прибежал Роузи, который моментально стащил с латиноса штаны, спутав ему ноги, надел на него наручники и несколько раз крепко приложил своим блэкджеком.

Тот момент начал новую эру в моей карьере. С того момента в мою жизнь плотно вошло осознание, что без насилия иногда не обойтись. Меня били ножом, угрожали моей жизни. Между мной и другими рестлерами с одной стороны и фанатами с другой была проведена жирная черта. Я стал терять контроль над собой. Если кто-то говорил мне, что рестлинг — это не по-настоящему, я хватал этого человека за горло. Это как если кто-нибудь называл низким или недостойным то, во что я верил, то, чем жил. Я начал постоянно ходить в додзю Джина ЛеБелла, учась ломать людям кости. Джин — один из самых сильных людей, что я знал. Он учил меня, как защитить себя в любой ситуации. Днем у меня было дзюдо, по вечерам — рестлинг.

Но черт возьми, никакие тренировки не могли подготовить меня к тому, что в один прекрасный день случилось во Фресно. Каждый раз, когда я рассказываю эту историю, слушатели говорят, что это ужасно забавная исория. Но честно говоря, полагаю, что ТОГДА это было совершенно не смешно. Да и сейчас она мне такой не кажется.

Рой Шайерс, промоутер из Сан Франциско, как-то предложил мне схватку с медведем. Помню, я ехал в Фресно и думал, что пока еще не слышал о рестлер с именем, кличкой или фамилией «Медведь». Но я согласился.

И вот настал день шоу, я как обычно опоздал (я же звезда, мне позволительно!). Ну вобще я не люблю таких слов, потому что единственное, для чего промоутеры называют тебя звездой, — это чтобы умаслить, чтобы ты согласился на меньшие деньги. В общем, я добрался до Фресно, зашел в раздевалку, где был огромный, волосатый, вонючий… медведь! В его зубах была бутылка виски, он прикончил ее в момент, после чего с ревом разбил ее об пол. Укротитель бросил ему еще бутылку колы. Содержимое было проглочено в секунду, после чего бутылка тоже была разбита. Первое, что я подумал, зайдя в раздевалку, было «Ух ты, медведь-алкаш!» До последнего я думал, что моим противником будет человек в гиммике медведя. Но нет, меня ожидал настоящий медведь-кадьяк!

Мне сообщили, что медведь весит 350 килограммов, а зовут его Виктор. Можно подумать, меня это волновало: в раздевалке были 15 человек и один медведь; естественно, самое важное — это имя медведя! А то как я его еще узнаю? Мне объяснили, как нужно бороться с медведем: его нельзя бить, потому что своими огромными лапами он может снести голову или сломать шею, а вы даже не поймете, что случилось. Мне сообщили, что его когти и передние зубы были удалены, однако ни в коем случае не следовало совать пальцы ему в рот. Он мог откусить их коренными зубами-молярами, если пальцы окажутся далеко во рту. Укротитель также объяснил, как мы начнем схватку: когда я подойду, он хлестнет медведя под зад, тот поднимется на задние лапы и мы сможем положить руки друг другу на плечи. Но он предупредил, что медведи не любят становиться на задние лапы, поэтому нужно будет очень быстро ловить момент.

В общем, судите сами: меня ждал матч с пьяным в стельку медведем по имени Виктор, чей вес в три раза превышает мой собственный. При этом Витек в любой момент мог откусить мне палец или сломать шею. Я сидел и раздумывал над перспективами, когда появился старина Джей, хлопнавший меня по заду и сказавший «Давай, врежь ему, парень!» Мне удалось немножко отвлечься и я побрел на ринг.

Гонг прозвучал, укротитель врезал пьяному медведю под зад, тот поднялся, мы схватились. Чтобы победить в рестлинг-поединке, нужно продержать противника на лопатках, пока судья считает до трех. Знаете, схватившись с медведем, я понял, что у него нет лопаток! Так каким образом я вообще мог победить? Не говоря о том, что медведи — прирожденные борцы! Они без проблем проводят армдраги и заходят со спины! Именно это сделал Витька, в результате чего я оказался лежащим на животе — причем я не помню, как это получилось! Зато я отчетливо помню, как огромная медвежья морда оказалась в опасной близости от моего зада. Люди надрывали животи от смеха. Не смеялся лишь один я. Все, что мне рассказывал укротитель, пошло к чертям. Я дрался, царапался, бил его, даже кусал — безрезультатно! Мой зад по-прежнему был под угрозой сильнейшего конфуза. У зрителей началась истерика, они не понимали, что медведь сейчас меня просто изувечит. Я испугался, что он убьет меня, и крикнул укротителю, чтобы он отогнал эту тварь от меня подальше.

Перед тем, как продолжать рассказ, я должен объяснить, почему внимание медведя привлек мой зад. Это было плодом рук моего «друга» Джея! Его хлопок по заду совершенно не выражал поддержку. Его рука была измазана медом, которым он измазал мне зад. Медведь почуял запах меда и после этого его интересовало лишь, как сожрать его. Он даже умудрился залезть мне ПОД трусы, стащив их. А потом мед кончился. И медведь этому был совсем не рад.

Закончилось все тем, что укротитель все же угомонил зверя, но потребовалась целая уйма успокоительного, чтобы отогнать его. А еще на это ушло почти 2 минуты, которые мне показались двумя днями! И все это время медведь продолжал бегать за мной и пытаться ударить. Я делал все, что мог, чтобы хоть как-то от него оторваться, но у меня не получалось! Каждый раз, когда я оборачивался, я получал удар лапой. К счастью, транквилизаторы все же подействовали и медведь отрубился. Мне было наплевать, что мои трусы болтались на лодыжках, я был рад смотаться с ринга. Но на это все не кончилось! Я пытался подтянуть трусы, споткнулся о канаты и полетел вниз головой. В общем, я лежал на бетонном полу с голым задом — отличный денек! Вы подумаете, что поступок Джея отвратительным, но это является обыденностью в рестлинг-мире.

Вообще именно в те дни я купил себе пистолет. Магнум .357. Я носил его с собой постоянно. Йорк в прошлом был морпехом, мы с ним много говорили об оружии. Как-то я отправился в спортзал и забыл пистолет в отеле. Горничные его нашли и был большой скандал.

Первое правило обращения с оружием, которое я выучил, было, что первую камору в барабане нужно было держать пустой. В этом случае даже случайно спустив крючок, выстрела не произойдет и никто не пострадает. Вторую камору нужно было тоже держать пустой — если тебе кто-то будет угрожать, то ты можешь навести пистолет и произвести выстрел, не опасаясь, что ты кого-то убьешь. А если это не остановит того, кто тебе угрожает, то у тебя остаются еще четыре патрона для разборки. Я всегда следовал этому правилу!

В любом случае, кто-то из горничных случайно нажал на курок. Все переволновались, я потратил много времени, убеждая, что все в порядке и никто не пострадал. Сами понимаете, приезд полиции мог означать для меня только море проблем.

Самая большая сложность в те времена была в том, что я серьезно сорвался с катушек. Несмотря на огромный успех, который у меня был. Многие черты моего персонажа, который был бунтарем из бунтарей, я перенес и в реальную жизнь. Меня стали мало заботить последствия моих действий. Я не различал правильное и неправильное. На смену дерьмовой «Веге» пришел «Каприс Классик». Я жил нормами рестлинга.

И эти нормы были очень серьезными. Настолько, что они испоганили мою жизнь. Но я все равно поклялся по гроб жизни защищать этот вид спорта — профессиональный рестлинг. У меня и сегодня возникают проблемы даже потому, что я сейчас рассказываю эти вещи. Все эти люди — все еще мое Братство. И защищать их, приглядывать за ними, при любых обстоятельствах — это мой долг. Я потратил много нервов и денег для того, чтобы выполнить его. И в конечном счете это стало определяющим фактором в моей жизни.

Рестлинг научил меня многому. Всегда выкладываться на 110% на ринге. После завершения матча нельзя общаться с промоутером. Никогда не отступать со своих позиций. Никаких соглашательств, сдач или отступлений.

Рестлинг сделал меня таким, какой я есть. У меня никогда не было «гиммика», не было «персонажа». Я был Родди Пайпером. Никакая часть моей жизни не была шоу. Про-рестлинг — это не место для игр. Да, исход предопределен, но то, как он достигается, — это боль, это искусство. Все по-настоящему. Правда в том, что рестлинг — это не для слабаков. Только самые сильные доберутся до вершин. Рестлинг взял пацана Родерика Джорджа Тумбса и сделал из него парня по имени Родди Пайпер.

И чем агрессивнее я становился, тем лучше у меня получалось. Больше агрессии — больше испуганных зрителей. А мне было комфортно — особенно во время интервью. Теперь я понимаю, что та агрессия была моей маской, моим щитом, за которыми я был спокойным и вежливым человеком. Но чтобы никто не мог навредить мне, я носил эту маску.

Со временем я научился выживать одному. Единственное, что я понял на все сто, так это то, что к вечеру человек остается один. Всем на него наплевать. Либо ты выживаешь, либо ты умираешь. И эта философия стала моим самым большим врагом. Я на всю жизнь запомнил, что лучше умереть, нежели позволить другим людям видеть в тебе труса.