[Родди Пайпер: В Яме с Пайпером]: Глава 5.2 — Шарлотт

Начало 5й главы

…Также примерно в то время я прекратил играть на волынке. Но это решение не было продиктовано советами коллег; причина заключалась в моем здоровье. Раньше я выходил на ринг, сжимая во рту духовую трубку волынки, фанаты били по волынке, из-за чего трубка постоянно ранила мои зубы и десны. Мой рот был полон крови, а я еще не вышел на ринг. Это быстро мне надоело, ведь даже процесс еды стал приносить боль! К тому же теперь мне не нужны были дополнительные средства, чтобы обратить на себя внимание. Зрители и я уже были на одной ноте. Только выйдя из-за кулис, я уже понимал, о чем думают зрители. Проходя к рингу, я уже знал, с каким темпом следует начинать бой. Я научился контролировать толпу и не давать ей контролировать себя. С годами учишься идти к рингу с такой скоростью, чтобы успеть подмечать все эти хитрости.

Эта медлительность не только позволяла почувствовать настроения толпы. Ведь рестлерам платили определенный процент от выручки с продажи билетов. Рестлер попадал в черный список, если его засекали за подсчетом зрителей на арене. Так что со временем я научился считать зрителей, пока шел к рингу. Однажды промоутер рассказал мне о выручке. А я уже не раз был на той арене и знал, сколько приносит аншлаг, я мог сосчитать посещаемость на глаз и ошибиться лишь в пределах 5 000 долларов. Я знал, что тот промоутер любит обманывать рестлеров, и поинтересовался у него о выручке. Он не хотел отвечать на этот вопрос, но все остальные рестлеры в раздевалке не сводили с нас глаз. Тогда этот змей сказал мне, что выручка составила 15 000 долларов. Я же был уверен, что сумма как минимум вдвое больше. Остальные смотрели на нас с промоутером в ожидании взрыва, но наступила гробовая тишина. Многие рестлеры склонили головы, думая: «Что же теперь делать?» Многие боялись уличить промоутера. Они считали, что промоутеры обладают безграничной властью. Ну, а я был не таким.

Будучи бунтарем, я усвоил, что вся сила в таланте и нельзя бояться уйти, потому что талант даст тебе новую работу. Я не боялся начать с нуля или переехать в новое место. Не боялся ни промоутеров, ни самого черта. Я пытался указать своим коллегам на тиранию, процветающую в том месте. Сняв килт и трусы, я переоделся в уличную одежду прямо в середине шоу, а потом вышел на ринг через зрительный зал. Я вызвал переполох на арене, потому что не был в привычном для них костюме: я надел Halliburton (тогда у меня еще не было Ролексов) и кроссовки (время ботинок из кожи крокодила еще не пришло). Пробравшись сквозь канаты на ринг, я вырвал микрофон из рук ринг-анонсера. Потом обратился к зрителям: «Леди и джентльмены, промоутер не заплатит мне деньги, которые должен, за мое выступление, поэтому я собираюсь покинуть здание, чего и вам советую. А заодно попросите вернуть ваши деньги». Потом я бросил микрофон и вышел через парадный вход. Мой дружище Джей Йорк потом говорил, что это был самый крутой мятеж года!

Я становлюсь очень опасным, когда меня держат за дурачка. Я не боюсь говорить «нет», и не боюсь ни человека, ни зверя. Думаю, матч против медведя в начале карьеры и противостояние нос к носу (если можно так сказать) с Гигантом Андре это доказали! Знаете, если на вас несколько раз обрушились все 250 кг Гиганта Андре, чего еще можно бояться? Я верю в существование Бога — я даже видел Его после каждой атаки Андре! Если говорить о религии, то я всегда был христианином. Я много раз видел эти значки на бамперах: «Я НАШЕЛ ЕГО». Ну, честно говоря, я-то Его никогда и не терял. Я никогда не зубрил Библию наизусть, но, полагаю, моя вера помогла спасти жизни нескольких человек, включая и меня. Даже в самые темные времена вера помогала мне добиться успеха в жизни и не причинить никому вреда.

Джим Барнетт из Атланты всегда казался одним из тех промоутеров, которые хотят навредить рестлерам. Которые настраивают весь персонал против рестлеров. Все они прислуживали этому парню, а я никогда не мог понять, почему. С Джимом меня познакомил Оле Андерсон во время одной из вторничных записей на студии. Едва увидев этого парня, я уже понял, что с ним что-то не так; он сказал мне (с южным акцентом): «О, мой мальчик, какая очаровательная улыбка». Он был странным малым, всегда сидел в раздевалке в костюме-тройке и нюхал галстук. Джим дружил со многими игроками Georgia Bulldogs, а у всех его любимчиков в той команде были Ролексы. Барнетт сходил с ума по этим игрокам, и не только в смысле их талантов.

Оле долго расписывал меня этому южному промоутеру, рассказывая о моих успехах в индустрии, и эти двое мечтали собрать лучшую компанию в истории бизнеса и надеялись, что Флэр и я понесем ее на своих плечах.

Примерно в то же время Флэр привел меня в местечко под названием Franco’s в городе Ричмонде, штат Виргиния, и заставил купить дорогие костюмы и пиджаки из верблюжьей шерсти. Он хотел, чтобы я произвел на Барнетта хорошее впечатление, но одеть меня в одежки из Franco’s — все равно, что набрызгать свинью духами! В общем, ни одежды, ни мое обращение с микрофоном не впечатлили Барнетта, и он бы уволил меня, если бы Оле не убедил его дать мне еще один шанс.

Промоутер в Атланте приставил ко мне Гордона Соли, замечательного комментатора, но когда мой первый рабочий день закончился, Джим позвонил Оле и раскритиковал мою работу. Он кричал Оле в трубку: «Ты говорил, что он умеет обращаться с микрофоном. Уволь его — он ужасен». Но Оле вступился за меня. Он рассказал Джиму, что я купил новый костюм для этой работы и уговорил дать мне новый шанс. Барнетт согласился. А в следующую субботу рейтинги уже выросли на 1,5 пункта, так что Джим быстро изменил манеру общения со мной; он излучал радость: «О, мой мальчик, как поживаешь? О, ты должен чаще заглядывать ко мне в офис». Оле улыбнулся ему и сказал: «Я же говорил…» В общем, я стал работать на двух территориях одновременно: в Шарлотт и Атланте. Только сумасшедший мог согласиться на такое, но моя «Болезнь» подливала масла в огонь.

Но я все еще не завоевал расположение Барнетта. Следующим испытанием стал рестлер по имени Боб Армстронг. Этот парень по специальности был пожарником и знал, что Барнетт хочет достать меня, так что решил помочь мне. Перед интервью, которое пошло в прямой эфир Championship Wrestling на TBS, Боб подошел ко мне перемолвиться словами. Он предложил мне сказать в эфире, что у него тощие ноги. Обычно я бы отказался, потому что никогда нельзя обращать внимание на слабости соперника (помните, как я оскорбил возраст Пола Джонса в интервью?), но Боб продолжал уговаривать меня. В общем, мы начали «живое» интервью перед боем, я старался быть наглым типом, что у меня отлично получается (по словам жены, если я захочу, я могу быть самым лучшим мудаком в мире), и решил воспользоваться советом Боба, выдав что-то типа: «Как ты собираешься победить меня с такими тощими ножками?» В ответ Боб сказал: «А ты когда-нибудь видел толстые ляжки в лошадиных бегах?» Он отвернулся, чтобы уйти из кадра, но я заметил, что у нас оставалось еще 10 секунд, и решил пойти в атаку. Тогда я начинал учиться импровизации. Я дождался, пока Боб сделает несколько шагов, и, среди прочего, произнес: «Ну, если когда-нибудь окажусь на лошадиных бегах, я точно поставлю на тебя». Одна эта фраза свела с ума фанатов в Omni, а наша выручка за вечер увеличилась с привычных 20 000 до 60 000 долларов.

Я принес рестлингу в Атланте немедленный успех, и Джим Барнетт просиял. Оле Андерсон давал мне лучший пуш в жизни, а я выбивался из сил, чтобы обрадовать их обоих. Теперь я боролся один раз в каждый будний день и дважды по субботам и воскресеньям. А каждое шоу от предыдущего отделяло 200-300 миль. Когда началась практика двойных шоу, мы стали бронировать частные рейсы. Кроме того, у меня была еще одна территория выступлений — Канада. Расписание было сумасшедшим. Каждый вечер рефери протягивал мне банку, наполненную всевозможными таблетками: Пласидил, Тиунал, Валиум и другие болеутоляющие. Мы принимали лошадиные дозы таблеток. А им это было надо, чтобы мы продолжали бежать по дистанции.

Мы тяжело работали на матчах, но приходилось прикладывать еще больше усилий, чтобы выжить. Я помню один вечер с Доном Мурако. Дон оказал важное влияние на мою жизнь. Он был отличным рестлером. У меня с ним и Гордоном Соли был сюжет, который я не забуду. Была большая программа по сети Теда Тернера TBS. Соли только заменили тазобедренный сустав, и Мурако стряхнул с него пыль, но это выглядело несколько грубо, поэтому между мной и Мурако началась «драка». Драка перешла из студии на ринг. Целая толпа рестлеров пыталась нас разнять, и все покатилось кубарем. Думаю, это была одно из лучших «драк с разниманием» в истории рестлинга.

Вечер с Доном Мурако обычно состоял из рестлинга, дороги домой и сильной попойки. Однажды ночью Мурако выжимал 140 км/ч. Прежде чем я успел опомниться, мы уже оказались на границе с Канадой. Не знаю, как мы туда попали, но время провели отменно!

С этого места в моей памяти сплошной туман. На следующее утро мы проснулись в огромном особняке. Я не знал, где мы и почему там оказались. Оглядевшись в поисках Мурако и не найдя его, я прокричал его имя. Услышал его отдаленный крик в ответ, и мы начали кричать, ища друг друга по звуку, пока, наконец, не встретились. Он тоже не знал, как мы оказались в этом доме, поэтому мы решили, что лучше всего будет унести оттуда ноги. Сев в машину, мы доехали до заправки и спросили дорогу в ближайший аэропорт. Машина была арендована, поэтому мы просто оставили ее на въезде в аэропорт и купили билеты в город, где предстояло провести вечернее шоу. Помню, когда мы ожидали посадку, по громкоговорителю попросили забрать арендованную машину, оставленную у въезда. Мы просто сели в самолет и больше о той машине не слышали.

Многие вещи в жизни проходили для меня безнаказанно. Говорят, Бог присматривает за детьми и дураками! В другой раз мы ехали из Канады в Соединенные Штаты и как раз достигли границы. За рулем был Рене Гуле, Николай Волков сидел в пассажирском кресле, а я и Железный Шейх — на задних сидениях. Важно понимать, что я в то время был единственным незаконным иммигрантом во всей машине!

Короче, пограничник подошел к машине и попросил наши документы. Рене ему и говорит:

— Меня зовут Рене Гуле, я из Квебека. Я езжу в Штаты много лет, и мне не нужны документы. У меня их никогда и не было.

Пограничник спрашивает документы у Николая, и тот отвечает:

— Меня зовут Николай Волков, я из Украины. У меня нет документов, мне не нужны никакие документы. Мои документы в Белом Доме на столе у президента.

Потом пограничник подошел к Железному Шейху, которого зовут Космо Хусари. Он был чемпионом по борьбе и телохранителем шаха в Иране. Пограничник смотрел на Шейха широко раскрытыми глазами. А тогда как раз нескольких американцев держали заложниками в Иране. Шейх говорит:

— Меня зовут Космос Хусари, Железный Шейх, двухкратный мировой чемпион. Я из города Тегерана, что в Иране. Мне не нужны всякие документы.

Бам. Парень всех заставил выйти из машины. До меня он даже не дошел. Он приказал Рене открыть багажник, а Николай Волков вполголоса произнес: «Прям как гестапо». Пограничника развернуло на месте, он сказал: «А ну-ка повтори!» И вот мы уже сидим в комнате отдела иммиграции. Да, кстати, забыл сказать — еще у меня с собой было с десяток граммов гашиша. Я быстро спрятал его за губой, ведь в Шарлотт едва ли не каждый жевал табак. После получаса сидения в комнате гашиш начал действовать, но я старался держать себя в руках. Вернулся пограничник; он звонил в Вашингтон, чтобы проверить данные по моим друзьям. Теперь дошла очередь и до меня:

— Как вас зовут?

— Меня зовут Родерик Джордж Тумбс.

— В какой школе учились?

— Имени Святой Мэри, — выпалил я.

Он повернулся и сказал:

— Вот в это я готов поверить!

Поскольку личности остальных он уже проверил, ему не оставалось ничего, кроме как отпустить нас.

Но мне не всегда так везло. Вот история еще одного пересечения с представителями закона в Шарлотт. Я люблю называть эту историю «2001: Космическая одиссея по уничтожению Кадиллаков». Тогда у всех были новенькие Кадиллаки. У меня был новый Кадиллак, у Флэра был новый Кадиллак, у братьев Бриско был новый Кадиллак, и у Байрона Скотта (сына Джорджа Скотта, который и привел меня в Шарлотт) был новый Кадиллак его отца.

Мы всю ночь провели в клубе, а Байрон выпрашивал купить напитки у всех рестлеров. По какой-то причине мы с Байроном поссорились, и он вышел на улицу, сев в машину отца. Я пошел за ним, а Байрон, водительское окно которого было приоткрыто на несколько сантиметров, закричал: «Мой отец сделал тебе тем, кто ты есть». В этот момент мой левый кулак уже пробил его лобовое стекло. Тогда парень решил, что пора сваливать, и надавил на газ. Я бросился к своему Кадиллаку, а Джек Бриско запрыгнул на пассажирское место. К сожалению, нога Джека тогда была загипсована, и он не успел залезть в машину целиком. Колеса моей машины были вывернуты влево, поэтому когда я вдавил педаль в пол, машину резко дернуло влево, а Бриско выкинуло на улицу. Я пытался спасти его, удержав за пояс, но вместо этого вылетел за ним на тротуар. Моя машина, однако, продолжила движение и врезалась прямо в водительскую сторону машины Байрона. Словно Кадиллак сам знал, куда бить.

В итоге Джордж Скотт подал на меня в суд. Он сказал: «Что ж, я ответственен за то, что Родди оказался здесь». Так и было. Он хороший человек; и тот инцидент никак не связан с Джорджем Скоттом. Так что я покорился и выплатил штраф, на этом все закончилось. С другой стороны, Китти была весьма недовольна видом нашего нового Кадиллака!

Еще вспоминается история о парне по имени Арт Барр. Он уже покинул нас. Арт был молодым, добродушным парнем с огромным талантом. Я никого не тренировал рестлингу (любил держаться обособленно), но с этим парнем стоило попробовать. Я провел с ним собеседование, потом попросил нескольких рестлеров прикрыть его простыней, а ему сказал раздеться. Дальше выбрал ему новую одежду и припорошил голову детской присыпкой. Когда простыню убрали, я увидел Битлджуса. Он танцевал под песню «Day-O» Гарри Белафонте, и зрители были в восторге! Только Арт Барр мог справиться с такой задачей!

Он смог стать большой звездой в Мексике. Думаю, он делал по 5 000 долларов в неделю. Он мог позвонить мне в поисках совета, а я общался с ним, как с младшим братом. Однажды я снимался в фильме в г. Мехико и встретил там Арта. Я помог ему попасть в последние кадры фильма в роли официанта. После съемок мы отправились в мой номер, где я поговорил с ним. Такой разговор я провел лишь с тремя людьми за всю жизнь. Я сказал ему, что он слишком разогнался и при таком темпе может скоро умереть. Это была эмоциональная беседа, мы оба плакали, но я заставил его поклясться мне, что он притормозит и будет присматривать за собой.

Примерно два месяца спустя мне позвонил один из его родственников, сообщив, что случилась большая беда. Мне дали телефонный номер, который, как выяснилось, вел в дом матери Арта. Она сказала мне, что Арт умер, а его маленький сын лежит рядом с ним и обнимает его. Он умер несколькими часами ранее. Думаю, они еще даже не успели вызвать полицию и скорую. Я посоветовал ей вызвать скорую, но она отрезала: «Он мертв, и это ваша вина». И бросила трубку. Думаю, она решила, что я стал причиной смерти ее сына, заставив жить той жизнью, какой жил сам. В такие моменты понимаешь, как велико может оказаться твое влияние на других. До сих пор я думаю об Арте со слезами на глазах. Мне жаль, что его нет. Я любил его и скучаю по нему. А меня даже не позвали на похороны.

В то время я зависал с парнем по имени «Дикий Огонь» Томми Рич. Томми родился и воспитывался на юге. Он был отличным парнем и талантливым рестлером, и мы прекрасно ладили. Рестлинг стал набирать обороты, во многом благодаря трансляции по национальным сетям, а также парням, вроде Томми Рича, Дасти Роудса, Рика Флэра, Четырех Всадников и многих других.

Томми Рич был славным малым с уникальными взглядами на жизнь. Он сильно старался быть в форме, и парни советовали ему ходить в спортзал и следить за диетой. И вот однажды мы сидели в ресторане, и Томми заказал тунца. Мы сказали: «Томми, ты, конечно, молодец, но ведь и в зал ходить надо».

Он ответил: «Черт побери, это всего лишь тунец! Мне уже ничего нельзя!» А потом выпил столько пива, что я сбился со счету.

Мы путешествовали по Западной Виргинии, где царило беззаконие. Мы посещали места, где никто никогда не был, но теперь их можно было увидеть по TBS. Однажды ночью мы ехали по восьмиполосному шоссе, и кузен Томми попросил остановить машину, чтобы он мог отлить. А у нас был закон — не останавливаться, чтобы просто пописать; этому правилу мы следовали долгие годы. Но кузен Томми начал ныть, в итоге я остановился, а он выскочил из машины. Едва он выпрыгнул, я нажал на педаль газа и оставил его посреди неизведанного. Я проехал уже минуты 3, но Томми все настаивал, чтобы я вернулся за его кузеном. А на том шоссе посреди дороги стояли бетонные разделители, и развернуться можно было только на следующей развязке. Но я решил развернуться прямо там: сделал поворот на 180 градусов, включил дальний свет, нажал на гудок и погнал со скоростью 140 км/ч навстречу движению. Парня мы так и не нашли; он вернулся домой спустя примерно день! Бедный кретин.

С Томми я все время попадал в сумасшедшие ситуации. У него была моторная лодка. Однажды мы просидели всю ночь и придумали светлую идею купить водный велосипед для наших жен. Китти тогда была беременна нашим первенцем, и мы подумали, что жен лучше не садить в моторку: их укачает на волнах. Короче, Китти и жена Томми могли сесть на водный велосипед, а мы бы носились вокруг на моторке. Мы захватили обе лодки на пляж, а к 10 утра у нас стал подходить к концу запас пива, тогда Томми сказал: «Сейчас все будет». Он подскочил и, словно Карл Льюис, рванул с лежака к лодке. Томми нечаянно нажал на газ, и лодка понеслась вперед… прямо в торчащее из воды бревно. Боже, та лодка ушла на дно, как корабль Minnow в «Острове Гиллигана». Тогда, к огромному облегчению наших жен, мы отправились по домам…

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100