[Родди Пайпер: В Яме с Пайпером] Глава 14: Родди становится буйным

Рубрика: Авторские рубрики Автор: Александр Суменко

Наше совместное путешествие по страницам моей жизни профессионального рестлера подходит к концу, но прежде чем я остановлю свою желтую канарейку и закончу нашу, надеюсь, веселую поездку, я бы хотел поделиться с вами заключительными мыслями о том, чему я научился на ринге и вне его в течение своей карьеры.

Еще в молодости я узнал, что выбрал профессию рестлера не по тем же причинам, что мои предшественники. В то время как они пришли в спорт из-за детской мечты, вследствие атлетических данных или желания стать знаменитыми, я просто хотел иметь чистую постель, еду на столе и чеки, которые дополняют выход на ринг и избиение 150-килограммовыми монстрами.

Рестлинг стал моей жизнью, а я стал рестлером, во многом благодаря повороту судьбы, а не по собственному желанию. Рестлинг стал моим лучшим выбором за неимением других. Моим домом тогда был грязный канадский приют для детей, который был лишь немногим лучше жизни на улице. Поэтому когда представилась возможность зарабатывать по 15 долларов за вечер, долго думать не пришлось, ведь 15 долларов были огромной суммой для прыщавого мальца, который изо всех сил цеплялся за жизнь. Мне было плевать: если потребовалось бы заехать в тундру ради денег, это все равно было лучше, чем играть на волынке за углом ради четвертака.

Наконец, я стал регулярным исполнителем у Эла Томко в AWA и выступил в своем первом матче, получив 10-долларовую прибавку и итоговые 25 долларов. До сих пор помню свои ощущения в раздевалке перед матчем — волнение и страх захлестывали меня. Когда я, 15-летний мальчишка, пытавшийся найти место в мужском мире, согнулся над унитазом, выворачивая желудок наизнанку, я услышал безжалостный смех промоутера. Он подошел, хлопнул меня по спине и сказал: «Если планируешь умереть, парень, умри на ринге. Это хорошо для бизнеса».

Ну, как видите, в тот вечер я не умер на ринге. Более того, этот спорт кормил меня на протяжении следующих 30 лет. Хотя со мной не всегда обращались честно, а бывало и недоплачивали, я не был против, потому что проникся любовью к рестлингу и замечательным людям, которые меня окружали. Эти заботливые гладиаторы взяли меня под свой патронаж и не просто научили всем тонкостям ремесла в ринге, но и помогли сформировать характер и стать тем человеком, кем я являюсь сегодня. Мои учители помогли превратить Родерика Джорджа Тумса в «Буйного» Родди Пайпера.

Еще в начале карьеры я познакомился с самым жалким животным, известным человечеству. И я говорю не о змеях, хотя в каком-то смысле это змея, одетая в дорогой костюм; я говорю о промоутерах. Я на своем горьком опыте познал, что промоутер заботиться только о себе. Что касается отношения промоутера к рестлеру, основное правило (я не знаю, кто сформировал его) гласит: если можешь ходить, то можешь и выступать. Никаких оправданий. Почему? Потому что промоутеры не любят возвращать деньги зрителям за невыполненные обязательства. Поэтому если ты не в силах выступать или пропал из виду, промоутер просто выставит следующего парня из очереди, а ты теряешь свою удачу и деньги.

Самое лучшее оправдание, сохранившее рестлеру место под солнцем, я услышал от Джима «Наковальни» Нейдхарта в раздевалке Boston Garden. Наковальня был ростом 180 см и весом 130 кг и выглядел, как человек, не прошедший кастинг в ZZ Top. У Джима был небольшая проблема — он постоянно пропускал свои матчи! В итоге мы прозвали его «пропавший без вести». Однажды Джим пропал без вести на три дня подряд, пропустив три матча. Так нельзя было делать, если ты еще собирался зарабатывать на жизнь выступлениями. Это считалось смертным грехом.

Усугубляло ситуацию то, что Джим пропал уже второй раз за месяц. Когда он, наконец, появился в этом самом Boston Garden, его встретил ветеран «Вождь» Джей Стронгбоу, которого в WWF назначили дорожным агентом. Дорожный агент в те времена был влиятельным человеком, который мог добиться увольнения рестлера.

Повторюсь, Джим пропал второй раз за месяц, поэтому обстановка была серьезней некуда. Дома Джима ждали трое детей и красавица жена, поэтому увольнение не входило в его планы. Я слушал, как Джим объяснял Вождю, где провел предыдущие дни, с искренностью ребенка, потягивая свою рыжую бороду.

Он говорил что-то вроде этого: «Вождь, дело было ночью, я ехал домой из Дейтона, когда услышал звук удара о мою машину. Я решил, что сбил что-то. Я остановился на обочине и в темноте бросился бежать к бедному маленькому зверьку, на которого так неосторожно наехал». Потом Джим разревелся, сотрясая все 130 килограммов веса, отыгрывая свою сцену на отлично.

Теперь этот поток дерьма приковал к себе мое внимание, до этого я лежал на скамье в раздевалке, оправляясь от похмелья. Отекшими глазами я увидел, как Джим до деталей рассказывает этот несчастный эпизод с самым искренним сожалением в голосе и выражением раскаяния на лице, которое напоминало морду бассета.

Погружаясь в рассказ, Джим не прекращал тянуть свою рыжую бороду. «Вождь, — сказал он, — это был кот, а я обожаю котят, поэтому я наклонился, чтобы помочь бедняге. Но я узнал, что доброта никогда не ценится. Этот тупой ублюдок расцарапал меня!»

Джим дал волю своему характеру, но возобновил рассказ, как продолжил ехать домой и почувствовал в дороге головокружение, боль в желудке и тошноту. Потом его зрения стало расплывчатым, но, к счастью, он проезжал мимо больницы и отправился прямо в приемный покой. Там он провел в коме два дня подряд.

С озабоченным видом Вождь спросил у Джима, как он себя чувствует. Джим ответил:

— Нормально, Вождь. Мне разрешили выступать снова.

Вождь облегченно выдохнул, поскольку фанаты рестлинга не любят замен участников в последний момент, и попросил Джима готовиться к матчу. Потом Вождь медленно ушел, почесывая голову. Наверняка, он думал: «Этот парень пытается обдурить меня или нет? Что можно подцепить от бродячей кошки?»

Спустя примерно 10 минут, когда Джим выходил на матч, Вождь остановил его и спросил:

— Так что ты все-таки подхватил? ОРВИ?
— Нет! – ответил Джим и пошел дальше по проходу.
— Так что это было? – повторил вопрос Вождь.

Джим вышел сквозь кулисы, но с арены донесся его голос:

— Кошачий грипп, Вождь. Кошачий грипп.

Такое нарочно не придумаешь.

А вот я пытался придумать профсоюз для рестлеров в возрасте 24 лет. Я пытался создать такую организацию, чтобы мои отцы, братья по разуму и я сам получали должное обеспечение, когда решим повесить свои ботинки на гвоздь.

Не стоит и говорить, что мои усилия пошли коту под хвост. Моя идея профсоюза рестлеров была отклонена, и до сих пор мы не имеем представительского органа, который обеспечивал бы нас пенсиями и, что более важно, медицинским пакетом. В том случае я узнал, что хорошие парни не только заканчивают последними, но и могут оказаться в черном списке.

Хотя я был новичком в бизнесе, я уже имел представление о том, что нам нужно. Забавно, что Винс МакМэн любил говорить: «Пайпер, ты намного опережаешь свое время!», и он был прав. Я начал попытки распространять новости в 1978 году, выпуская подпольную газету, которую распространяли в раздевалках. Если вы посмотрите на рестлинг времен той газеты и сравните с текущим его состоянием, вы обнаружите, что, пусть наш спорт гигантскими скачками развился до миллиардного бизнеса, для рестлеров, которые ставят жизни и свои тела на карту каждый вечер, почти ничего не изменилось.

У рестлеров по-прежнему нет страховки или других бонусов, о которых я тогда писал. Хотя мне едва перевалило за 20, когда я выступил с этой идеей, я уже понимал, что необходимо сделать что-то, чтобы установить равновесие между рестлерами и промоутерами. Любой промоутер жил в роскошном особняке, а мы перебивались от зарплаты до зарплаты. Боже упаси нас получить травму на работе; мы не только должны были работать через боль, но и не получали никакой медицинской помощи.

К сожалению, в наши дни ничего не изменилось. Конечно, сейчас некоторые парни зарабатывают большие деньги, но что происходит с ними по окончании карьеры? Или что происходит, если они вынуждены уйти из спорта из-за травмы? Есть ли у них подушка безопасности? Есть ли профсоюз, который встанет на их сторону и защитит их интересы? К несчастью, ответ — нет. В свои годы я видел, как сильно изменился наш спорт относительно происходящего в ринге.

Теперь это не спорт, а спортивное развлечение, в котором промоутер гребет кучу бабла, выставляя мужчин и женщин напоказ перед аудиторией каждую неделю. Теперь суть спорта не в противостоянии один на один в ринге; суть теперь заключается в откровенных сценах и том, что, по мнению промоутера, интересно публике.

И вот что я скажу вам, друзья. Если бы мне пришлось увидеть, как в первом в жизни мэйн-ивенте на крупном PPV моему сыну Кольту на лицо садится 170-килограммовый самоанец в стрингах на глазах у миллионов людей, я бы понял, что моим сыном манипулируют. Если бы я увидел это у себя в Портленде, а шоу проходило бы в Нью-Йорке, я бы все равно оказался у двери промоутера раньше, чем он вернулся бы домой после матчей. Я никогда не выносил такого дерьма в своей карьере и не позволю, чтобы с моим сыном обходились подобным образом. Всех нас рано или поздно обманывали, но когда дело доходит до рестлинга, меня не обдуришь.

Сейчас ноябрь 2002 года, и я заявляю, что всегда буду носить только черный килт и черный кожаный жилет, потому что мы должны помешать людям с черными крыльями, которые пытаются управлять рестлерами, как марионетками. Я буду носить черное, пока рестлинг не станет прежним.

Я никогда не переносил манипуляции в моей карьере, с другой стороны мне не нужно было выигрывать гору титулов, чтобы чувствовать себя счастливым и успешным. Мне нужны были только запах толпы и рев попкорна каждый вечер, когда я забирался на ринг.

Некоторые фанаты (как и мои коллеги) полагают, что успешность рестлера определяется количеством титулов и поясов, которые он выигрывал в течение карьеры. Но не я. В начале карьеры, как любой другой начинающий рестлер, я хотел стать чемпионом мира. В 19 лет я выиграл пояс чемпиона мира в полутяжелом весе у Чаво Герреро, но скоро понял, что ремешок и металл стоимостью в 25 центов помогут мне разве что купить чашку кофе.

Пояса ничего для меня не значат. Мне не нужен пояс, чтобы зарабатывать деньги или быть успешным. Пояса дают людям, которым требуется дополнительный толчок, чтобы приносить деньги и новых зрителей. Я не хочу обижать Халка Хогана, но использую его в качестве примера, чтобы обосновать мое заявление. Он представляет огромную ценность для рестлинга и самого себя (простите, не мог удержаться). Сейчас у нас спокойные взаимоотношения, но на каком-то этапе мы не могли видеть друг друга.

Хогану необходимо быть мировым чемпионом и ходить с ремешком на поясе, потому что, если этого не происходит, что еще он может делать? Его персонаж в ринге живет за счет таких ситуаций. Он должен за что-то бороться все время, быть окруженным ореолом этой славы; это помогает ему оставаться на гребне волны. Без этого пояса Хоган просто кусок мяса!

Я же другой. Я дошел до того, что, выиграв что-то около 26 поясов, я перестал их считать. Я никогда не интересовался титулами или ремешками. Однако в какой-то момент моей карьеры в WWF начались пересуды, почему Пайпер все еще не выигрывал пояс чемпиона мира. Некоторые рестлеры полагали, что мне это сильно не нравится. Но суть в том, что я собирал зрителей и бил рекорды PPV без всяких поясов, так зачем на них зацикливаться?

Помимо этих сплетен, я также понимал, что мое время в WWF подходит к концу из-за всяких подковерных интриг в федерации, поэтому я решил, что должен напоследок оставить свой след; иначе меня могли бы слишком просто задвинуть в пыльный ящик. Так что я поддался на сплетни, подошел к МакМэну и заявил, что хочу пояс Межконтинентального чемпиона; он согласился, но захотел, чтобы я проиграл молодому дарованию WWF Брету Харту.

Для справки, «молодое дарование» менее, чем на 3 года младше Родди Пайпера. На момент выигрыша «молодому дарованию» было без малого 35 лет, а самому Родди — 37. — прим.ред.

Это было важным решением для меня в то время, потому что Винс понимал, что я никому не позволю удержать меня чисто. Кто бы это ни был, я ни под кого ложиться не собирался. Многие годы разные чемпионы выходили со мной на ринг, но ни один из них не заслужил привилегии удержать меня чисто.

Но в тот раз все было по-другому из-за моего противника. В первый и единственный раз я позволил официально прижать мои плечи к рингу в WWF в качестве одолжения Брету Харту. Причина состоит в том, что Брет — мой кузен и один из моих лучших друзей в мире рестлинга. Я отношусь к нему с глубоким почтением.

Когда Брет только появился в WWF, у него был матч в Maple Leaf Garden в Торонто. Боже, какой он был белый, только в Калгари бывают такие белые, словно он не видел солнца 10 лет! На нем были бледно-голубые штаны и ботинки, а его противником был парень по имени Спойлер. Этот малый доставлял Брету много неприятностей и вытворял глупейшие вещи, выставляя Брета дураком. В раздевалку после матча Брет вернулся с опущенной головой, и я подошел к нему поговорить.

Я предложил ему ездить на шоу со мной и пообещал рассказать, что делать с этим парнем, когда они снова окажутся в ринге. После этого случая мы с Бретом стали очень близки. Мы научились делиться друг с другом чувствами, зная, что сказанное останется между нами. Это очень важно в нашем спорте, потому что братья по разуму становятся твоей семьей. Поэтому когда Винс попросил меня помочь с пушем Брета, я согласился. Я был готов сделать все, чтобы поднять его, даже дать прижать мои лопатки к рингу. Если кто-то и заслуживал пуша в мэйн-ивент, это был Брет Харт. В общем, я согласился проиграть ему чисто, но, конечно, на моих условиях. Хотя я проигрывал Брету, я собирался вести эту партию сам. Хотя есть множество рестлеров, которые выиграли больше титулов и поясов, чем я, никто не может похвастать тем, что его лопатки к рингу WWF прижимали лишь однажды.

В другой раз я диктовал свои условия в WCW. Выскочка-писака Винс Руссо перешел из WWF, полагая, что просто появится из ниоткуда и будет помыкать рестлерами, включая меня. Думаю, правда заключалась в том, что Винс Руссо недолюбливал Родди Пайпера, хотя он бы не отличил меня от Брайана Кларка.

Вскоре я узнал (через его посланников), что больше не вхожу в планы на будущее. Однажды вечером я сидел в своей раздевалке, когда услышал стук в дверь. Эд Феррара, сценарист, работавший с Руссо, вошел с несколькими листами бумаги. Это был прописанный диалог, который я должен был повторить.

Узнав, зачем эти бумаги, я вежливо попросил Феррару передать Руссо, что я готов встретиться с ним в раздевалке и обсудить этот диалог. Необычным было то, что этот ничего не знающий выскочка, захвативший власть в WCW, даже не пришел познакомиться со мной. Прошу извинить мое самолюбие, но если ты хочешь добиться успеха для своей федерации и имеешь в обойме парня с таким послужным списком, как у меня, разве ты не захочешь познакомиться с ним и заручиться его поддержкой?

В общем, он снова отправил своего прихвостня с теми же листиками, пытаясь указать мне, что я должен делать. Понимая, что Руссо не покажет свой трусливый зад, я пробежал сценарий глазами и увидел одни лишь ругательства, тогда я все понял. Винс Руссо избегал меня, потому что пытался избавиться от меня.

Круглосуточные уроки моих наставников не прошли даром. Я собирался показать новому властелину WCW и его клоунам, кто действительно главный в этом шоу.

Когда Эд Феррара вернулся ко мне в третий раз, я попросил его присесть. Пока он устраивался на стуле, я подумал: «Ладно, парни, хотите поиграть? Давайте». Я заявил ему, что никогда не использую ругательства в своих интервью и что за всю карьеру ни разу не читал текст по сценарию. Обычно я даже не знал, что собираюсь сказать, пока не выходил на ринг. Я объяснил прихвостню Руссо, что все мои интервью были импровизацией.

Феррара ответил, что все понимает, но он и Руссо хотят направить WCW в другом направлении, и теперь все будет проходить по строгому сценарию. Тогда я объяснил Ферраре, что обычно даже никому не говорю, о чем будут мои интервью.

Феррара снова поддакивал мне, делая вид, что понимает и внимательно слушает мои слова, но потом продолжил повторять, что он и Руссо должны знать все, что происходит на каждом шоу, а лучшим способом достичь этого был жесткий сценарий. Тогда я отплатил ему его же монетой.

Я согласился и пообещал сказать все, что написано. Потом я спросил, неужели он и Руссо такие толстокожие. Он ответил положительно и поинтересовался, зачем я спрашиваю. Я объяснил, что собираюсь упомянуть их в своем интервью и не хотел бы ранить их чувства. Тогда он собрал всю свою надменность и выдавил: «Толстокожие? Нас с Винсом Руссо называли всеми мыслимыми словами; да нас гвоздем не проткнешь. Мы крепкие, как носороги, и переживем все, что угодно».

Я сказал: «Ну, и хорошо. Значит, мое сегодняшнее интервью вас не обидит». Он спросил: «А о чем ваше интервью?» Не забывайте, друзья, что я пытался ударить этот дуэт Руссо и Феррары ниже пояса, поэтому повторил, что никогда не делюсь своими планами на интервью, но ради них готов пойти на исключение, хоть мы и не знакомы близко. Я сказал ему, что знаю, с каким упорством они работали в Нью-Йорке последние два года, зарабатывая себе имя. Он сказал, что так все и было. Тогда я нанес удар: «А, так это вы два ублюдка, написавшие сценарий, который привел к смерти моего кузена Оуэна Харта

Клянусь вам, друзья, ручеек пота потек по правой стороне его головы, я не шучу; я такого раньше не видел. Его лицо поменяло несколько оттенков, пока он пытался найти слова. В итоге он бросился вон из моей раздевалки, а спустя менее чем три минуты вернулся с Биллом Бушем, который тогда был президентом WCW, и Винсом Руссо, и все они стояли возле моей двери, пытаясь отговорить меня от повторения моих слов в эфире. Похоже, Винс Руссо все-таки хотел познакомиться со мной?

Винс Руссо пытался включить все свое соображение, чтобы отфильтровать мое интервью. Я и так не собирался использовать имя Оуэна Харта. Он только недавно покинул нас, а я слишком уважал его семью, чтобы использовать это несчастье ради бизнеса. Но Руссо и его компания, конечно, этого не знали. Я просто хотел показать им, что теперь они играют с большими мальчиками. Наконец, я произнес: «Вот что я вам скажу. Мне незачем упоминать Харта. Я просто внедрю ваши мысли в свое интервью». Полагаю, я донес свою точку зрения до этих выскочек.

Хотя вместо потери своего времени на попытки выжать меня из федерации, им стоило уделять больше внимания качеству продукта, потому что WCW под руководством Руссо и компании быстро гибла.

В районе апреля 2000 года WCW ушла в крутое пике. Они просто не получали рейтинги и деньги, ориентируясь на план развлечений Руссо и Эрика Бишоффа. Они не понимали, что на афишах все еще написано слово «рестлинг» и именно за этим люди приходили на их шоу. Я восстанавливался после травмы бицепса и смотрел на развитие этого хаоса со стороны, как вдруг получил звонок от Хогана, который сказал, что компания умирает, и попросил меня вернуться в строй.

Я попросил передать Бишоффу и Руссо, что я готов, но мне никто даже не позвонил. Наконец, я набрал номер Бишоффа и сказал, что нам необходимо что-то сделать, потому что федерация была на краю гибели. Я объяснил, что понимаю его желание двигаться в другом направлении под эгидой молодых парней, но это не работает. Я сказал, что ветераны знают, что нужно людям, и что он должен позволить нам вернуть бизнес на прежние высоты.

Тогда он попросил меня рассказать больше, а когда я начал говорить, он прервал меня словами: «Можешь прислать мне бриф к среде?» Услышав это, я понял, что в его дворе качели стояли напротив стены. Брифом в шоу-бизнесе называют краткое изложение сути проекта. Я не мог поверить, что он использует этот сленг в разговоре со мной, когда его федерация лежит в канаве. Не то чтобы я не знал, что такое бриф (наверное, к тому времени я снялся в большем количестве фильмов, чем видел Бишофф), но я сказал, что запишу промо на пленку и пришлю к 10:30 утра.

Я записал кассету и выслал ему через FedEx. Наверное, никто в индустрии больше не делал такие записи. В первые 3–4 минуты я обращался напрямую к Бишоффу и Руссо, объясняя, в чем проблемы на их территории и как я могу помочь. Потом я записал настоящее интервью для них.

И вот я пишу эту книгу, но до сих пор так и не слышал ответа от представителей WCW относительно той кассеты, которую я назвал «Кассета-призрак», потому что ее никто никогда не видел. Спустя примерно месяц я отправил факс WCW с примерно следующим содержанием: «Я жду вашего отклика на мою кассету». Ничего сложного. Ответом на факс стала просьба WCW принять участие в трех шоу: в Буффало, Денвере и Торонто. Решив, что они продолжают обдумывать мой план, я письменным образом согласился на участие в шоу через своего менеджера Барри Блума. Но я все равно не мог понять, почему ответ занимает столько времени. WCW проигрывала войну, а я думал, что, если у вас на скамейке сидит Микки Мэнтл, почему бы не выпустить его отбивать, вдруг это поможет команде вернуться в бой? О чем думали эти парни?

Ну, что бы они не думали, многие верят, что именно они привели к развалу целый институт под названием WCW и погрузили федерацию в долговую яму глубиной 87 млн долларов.

Заканчивая свой рассказ, я оглядываюсь на написанные страницы и понимаю, что моя история повествует о преодолении трудностей и победе над обстоятельствами, которые изначально казались непреодолимыми. Но история моей жизни — это еще и отражение эволюции мира рестлинга. Американский рестлинг в 70-е годы напоминал цирк-шапито — мы показывали шоу в одном городе, потом собирали вещички и ехали в следующий. Теперь рестлинг захватил мир развлечений и является международным многомиллиардным бизнесом.

Но это снова заставляет нас вспомнить грустную историю. Хотя рестлинг сегодня является прибыльным делом, на мой взгляд, в самой индустрии ничего не поменялось, а рестлеров продолжают использовать и калечить. Мне не на что жаловаться, я прошел хороший путь. Но среднестатистический рестлер продолжает мучиться. До сих пор большинство не может чувствовать уверенность в завтрашнем дне, у них нет страховок, которые обеспечили бы существование их семьям, когда их не станет.

Я бы также снова обратил внимание на моральную составляющую современного рестлинга. Я не образец для подражания, но я твердо верю, что рестлинг должен быть пригоден для просмотра всей семьей. Поэтому я встал на защиту новой федерации XWF. Я хотел бы соревноваться с другими федерациями, при этом давая фанатам то, что они по-настоящему хотят увидеть. Рестлингу нужна конкуренция, а новая федерация — это возможность поднять стандарты шоу и помочь рестлерам добиваться более выгодных контрактов.

Будучи одним из первооткрывателей современного стиля рестлинга, я все еще чувствую в себе силы изменить расклад игры. Я не пытаюсь причинить вред другим федерациям, ведь я был одним из пионеров WWF. Я посвятил рестлингу много времени и испытал много моральной и физической боли, но все это лишь доказывает, что состязания составляют суть Америки и дух состязательности делает Америку такой великой страной.

Эта глава моей жизни подходит к концу, надеюсь, что порадую вас новыми событиями, открывая следующую главу своей карьеры в рестлинге. Также надеюсь, что повышенное качество рестлинга завоюет сердца и умы фанатов рестлинга в США и по всему миру.

Теперь я остановлюсь у бордюра и позволю вам выйти, но запомните, что в следующий раз, когда увидите желтую канарейку, просто поднимите большой палец, и я подброшу вас до пункта назначения.