[Брок Леснар] Тиски Смерти #4: Крюк на пути к чемпионству NCAA

Рубрика: Авторские рубрики Автор: Александр Суменко

Тренеры университета Миннесоты Марти и Джей хотели, чтобы я переехал в Миннеаполис после окончания начального колледжа и сразу начал работать с их тяжеловесами, такими как Билли Пирс и Шелтон Бенджамин. Но, как обычно, у меня не было денег, и я не мог позволить себе жилье в Миннеаполисе.

Здесь то и появился Алан Райс. Когда-то он участвовал в Олимпийских играх, а теперь оказывал огромную поддержку «Сусликам» из Миннесоты. Кроме того, как оказалось, он владел домом студенческого братства в университетском городке. Алан сказал, что там есть лишняя комната на чердаке, и что он готов совсем недорого сдавать мне ее. Выходило где-то 100 долларов в месяц. Вроде бы, для меня это было отличной сделкой.

Но позвольте заметить: даже если бы Райс запросил 20 центов в месяц за эту ночлежку, это бы все равно было слишком. Там было совершенно ужасно. Когда Райс сказал, что комната на чердаке, он не шутил. Это не было спальней на верхнем этаже дома братства. Это был настоящий вонючий чердак с голубями. Тесный, пыльный, продуваемый сквозняками. Я жил на паршивом чердаке в Миннесоте!

Чтобы оплачивать проживание в этом чертовом месте и иметь немного денег на еду, я устроился рабочим в строительную компанию. Это была идеальная работа для меня. Каждый день с 7 утра и до середины дня я крушил кувалдой все подряд. А когда я заканчивал махать 8-килограммовым инструментом, у меня все еще было время для занятий в тренажерном зале.

О да, я много работал, но я знал, что оно стоит того. Я был полон решимости выиграть титул чемпиона дивизиона 1 NCAA и был готов на все для достижения этой цели. Программа по борьбе университета Миннесоты была на подъеме, и я собирался стать звездой. Но в этот момент жизнь совершила неожиданный поворот.

Стоило мне освоить новый образ жизни, как Джей Робинсон вызвал меня к себе и сказал, что есть проблема. Меня пытались внести в списки университета уже к осени, но в моей выписке из зачетно-экзаменационной ведомости начального колледжа не хватало 24 «кредитов» (зачетная единица в учебном заведении – прим. пер.) до необходимого для перевода количества. Вы шутите? Я был зол. Я думал только об одном: «У вас, парни, были все мои выписки, и вы видели, какие классы я посещал. Мне 19 лет. Вы тренеры команды по борьбе. Это было как раз тем, о чем вы должны были позаботиться». Но вот мы сидим в кабинете Джея, и он говорит мне, что мне недостает 24 кредитов.

Можете в это поверить?

После всего, через что я прошел, я не собирался просто попрощаться со своей мечтой. Я мог позволить системе сломать меня. Я решил взять свою судьбу в свои руки. Но, к сожалению, летние занятия в большинстве учебных заведений уже начались.

Джей хотел отправить меня в колледж, где я могу бы тренироваться с командой по борьбе. У него были связи с Lasson Community College в г. Сьюзанвилле, штат Калифорния, где была довольно хорошая команда. Первоначальный план был таков, что лето и осень я провожу там, а потом перевожусь в университет. Переезд с фермы в Южной Дакоте в большой Миннеаполис, хоть это всего пара сотен миль, казался мне путешествием на край земли, но Калифорния! С тем же успехом Джей мог сказать, что мне нужно ехать в Японию. Для меня оба эти мира были одинаково далеки.

Я немедленно отправился на свой чердак, сгреб вещи в сумку и отправился домой в Вебстер. По дороге я думал, как же скажу родителям, что вместо того, чтобы выступать за команду «Золотые Суслики» из Миннесоты, через два дня я уезжаю в Калифорнию.

Я никогда не умел преподносить плохие новости в хорошем свете, так что я просто прямо сказал родителям: «Я не мгу поступить в университет, и мне надо отправиться в Калифорнию, чтобы по-быстрому заработать «кредиты». Родители смотрели на меня, будто я спятил, но мое решение было окончательным. Если это нужно, чтобы попасть в команду университета Миннесоты по борьбе, я сделаю это. И здесь нечего обсуждать.

Я покинул дом на своей десятилетней Mazda RX-7 и направился в Lasson Community College в Сьюзанвилле, штат Калифорния. Помнится, я думал, что из этого могла получиться действительно забавная поездка.

Я ничего не знал об учебном заведении, куда ехал. Понятия не имел, где там остановлюсь. Не был в курсе, как буду питаться и где тренироваться. Все, что я знал — мне предстояла долгая дорога до Сьюзанвилля. И доберусь я туда как раз ко времени начала занятий.

Я доехал до Солт-Лейк-Сити, штат Юта, около пяти утра воскресенья. Там я заехал на стоянку для грузовиков, чтобы немного вздремнуть, но я знал, что если не вернусь на дорогу, не видать мне «кредитов» из колледжа, а без них мне не попасть в университет Миннесоты, не заниматься там борьбой. Как же Джей Робинсон мог не знать, что мне не хватает 24 кредитов?

Наконец, я добрался до Lasson Community College в 5:30 утра понедельника, дня, когда начинались занятия. Я немедленно попытался позвонить тренеру по борьбе. Разумеется, никто не ответил – только мальчишка с фермы просыпается в полшестого. Так что я оставил сообщение и сел у таксофона, ожидая ответа.

Не знаю, спал ли я или дремал, но в семь телефон зазвонил. Это был тренер. Он сказал, что встретит меня у колледжа через полчаса. Я был полностью вымотан путешествием, но проклятые «кредиты» звали меня.

Когда я встретился с тренером, он спросил, есть ли у меня родственники в штате Калифорния. Если бы они были, меня бы могли зарегистрировать как местного жителя. Так вышло, что у меня было две тетки в Калифорнии. Я дал один из адресов, и получение 16 «кредитов» обошлось мне всего в 160 долларов. Но для меня даже это было большой суммой, ведь когда я добрался до Калифорнии, у меня в кармане было 480 баксов, а на счету в банке — ноль.

Я потратил 160 долларов на обучение, у меня осталось 320. Я знал, что мне нужно питаться, так что я внес еще 200 долларов на депозит в столовой. Там я получал завтрак, ленч и обед каждый день, и у меня оставалось еще 120 баксов. Впрочем, сам калифорнийский колледж мне не очень-то подходил. Я выделялся там, как большой нарыв на пальце.

Итак, я позаботился об учебе и еде, но все мое путешествие оказалось бы бессмысленным, если бы я не прошел обучения, что было довольно непросто сделать, не имея никаких книг. Но если бы я заплатил за нужные книги, у меня бы не осталось денег ни на что другое. Так что мне пришлось делить книги с другими борцами. Звучит довольно просто, но я действительно терпеть не мог постоянно выпрашивать учебники у других парней.

И все же, Сьюзанвилль, штат Калифорния, навсегда останется особым местом для меня. Здесь я практически начал свою бойцовскую карьеру.

Я нашел небольшой тренажерный зал с кое-каким оборудованием и додзе смешанных единоборств. Это были мои первые занятия ММА. Однажды парни из тренажерного зала поехали в г. Рино, штат Невада, чтобы провести бои. Я позвонил Джею Робинсону и сообщил, что собираюсь биться в Рино и заработать немного денег. Он прямо ответил мне, что я поставлю под угрозу мои шансы стать спортсменом дивизиона 1, если поступлю так. Это было все, что мне нужно было услышать, и я не поехал. Чтобы было, если бы я почувствовал вкус ММА тогда, кто знает? Возможно, я бы никогда не вернулся к учебе.

Когда-нибудь мне бы хотелось привезти жену и детей в Сьюзанвилль, просто так. Возможно, даже прокатиться туда на автомобиле. Показать детям, куда мне пришлось отправиться, что мне пришлось делать, просто чтобы попасть в университет Миннесоты.

Я не жалуюсь. Я рад, что мне пришлось так много работать и что я прошел по собственному пути.

После лета в Калифорнии мне оставалось получить еще 8 «кредитов», чтобы попасть в университет Миннесоты. Я позвонил своему куратору и попросил ее помочь перезачесть все мои «кредиты» из Калифорнии в Bismarck State College. Затем я отправился из Лассона в Бисмарк, чтобы пройти осенний семестр в моем старом колледже. Но там больше не было программы по борьбе, и я знал, что мне придется найти какой-то способ поддерживать свои кондиции и навыки. Не найдя в колледже никого, с кем бы я мог бороться, я стал ездить в находившийся неподалеку католический университет св. Марии, в NAIA (Национальную Ассоциацию Межуниверситетских Спортсменов), и каждый день тренировался с их командой.

Будучи успевающим учеником, я получил 12 «кредитов», хотя мне достаточно было восьми. На этот раз я решил не рисковать.

В Bismarck State College я жил со своим старым другом Майком Экертом, который был моим соседом по комнате годом ранее. Майк был действительно классным. Та же самая старая история: у меня совсем не было денег, и Майк разделил со мной свою комнату. Это была просто крыша над головой, но для меня это было очень важно, ведь мне некуда было больше идти. И я очень рад, что у меня есть шанс рассказать всем, что Майк сделал для меня той осенью.

Я быстро втянулся в рабочие будни колледжа. Утром тренажерный зал, затем учебные занятия, потом борцовские тренировки в университете св. Марии и, наконец, домашняя работа. Но каждый день я мог думать лишь о том, что становлюсь на день ближе к команде университета Миннесоты по борьбе. Я хотел надеть их трико, и все происходящее вело меня к этому.

Я закончил семестр в Bismarck State College, успешно пройдя все курсы. Затем я уехал оттуда, причем на 2 недели раньше, чтобы успеть в Миннеаполис до рождественских каникул. Я хотел подготовиться к новому семестру в университете Миннесоты. Также я хотел встретиться с борцами, ведь я собирался попасть в команду немедленно.

Когда я добрался до Миннеаполиса, я подселился к Тиму Хартунгу и Чаду Крафту. Эти парни действительно немалым пожертвовали ради меня. Университету Миннесоты нужен был новый большой тяжеловес, и многие люди изо всех сил старались помочь мне. Это было хорошее время для меня, я двигался в правильном направлении. Я, наконец, приступил к осуществлению своей мечты. Я принял участие в своем первом турнире за «Сусликов» и проиграл Тренту Хайнеку в полуфинале Omaha Open. Ну что ж, добро пожаловать в дивизион 1 NCAA.

Я проиграл. И это неслабо подпалило мой хвост. Вот он я, парень, который говорил всем, что будет следующим чемпионом дивизиона 1 NCAA в тяжелом весе. Я был центром команды. Парнем с плаката. Я должен быть звездой тяжелого веса. Но я проиграл в своем первом турнире. Мне было чертовски стыдно.

В тот год я проиграл лишь дважды, в первом турнире и в последнем. В финале чемпионата NCAA я уступил Стивену Нилу со счетом 3-2. Сегодня Нил играет в линии нападения с Томом Брэди в «Нью-Ингленд Пэтриотс» и носит 2 перстня победителя Супер Боула. А тогда он был действующим чемпионом NCAA по борьбе в тяжелом весе.

Нил завершил карьеру футболиста, выиграв и третий Супербоул в 2005м году, а еще дважды выходил с Пэтриотс в финал. Всего на его счету 86 игр в NFL — прим.ред.

Я проиграл Нилу, потому что он был лучше меня в тот день. Это стало для меня уроком. Никогда не нужно относиться к сопернику со слишком большим уважением. Я до сих пор уверен, выйди я с ним на ковер на «полном ходу», я бы выиграл финал NCAA 1999 года. Как бы то ни было, я сделал вывод из этой ошибки.

Я отнесся к Нилу со слишком большим пиететом. Он был национальным чемпионом NCAA. Это изменило мое отношение к матчу. Я был выбит из равновесия. Нил казался мне лучше, чем он был на самом деле. Я много думал о том поражении 3-2 и, наконец, осознал, что я никогда не выиграю ничего значительного, если буду относиться к оппоненту с таким почтением. Никогда. Если кто-то хочет моего уважения, ему придется выбить его из меня. Это единственный способ его получить.

Поражение от Нила заставило меня мысленно вернуться к тем турнирам, когда мне было пять лет, и к тому, как мама была разочарована, когда я проигрывал. Я терпеть не мог ее разочаровывать, и терпеть не мог то чувство, которое приходило вслед за поражением. Мне было стыдно, когда я проиграл в моем первом крупном турнире Тренту Хайнеку, но теперь было еще хуже. Я прошел через все это: Калифорнию, колледж, чужие книги, чужие спарринг-партнеры в университете св. Мэри, только чтобы попасть в университет Миннесоты… а затем я проиграл свой главный матч.

Я слышал, как люди говорят: «Большая честь попасть в финал, ты должен чувствовать гордость уже от того, что борешься на таком уровне». Но это все чушь. Я был борцом, а еще в пять лет я узнал от Джона Шили, что ты борешься, чтобы побеждать. Я мог быть либо победителем, либо неудачником. А быть неудачником паршиво.

Я был ужасно раздосадован поражением от Нила. Если вы думаете, что я был поглощен желанием взять реванш за поражение от Франка Мира, вам стоило бы увидеть меня после поражения в финале дивизиона 1 NCAA 1999 года. У меня был еще один год на осуществление своей мечты, и именно это я держал в голове все время. На планете не было ни одного борца-студента, способного меня остановить.