Глава 1: Дитя черного рынка:
Моей матери, наверное, сказали, что я родился мертвым. Такую печальную новость сообщали многим роженицам, чьи дети затем оказывались в Мемфисском филиале общества детских домов Теннесси – “Ваш ребенок появился на свет мертворожденным, очень сожалеем, подпишите, пожалуйста, этот документ”. Многие из этих несчастных женщин не умели читать. Некоторые находились под действием сильнодействующих препаратов. Бумага, которую они подписывали, была заявлением об отказе от ребенка. Врачи проделывали этот трюк и по-иному, обещая роженице, что ребенок будет находится в надежном, безопасном месте пока она не оправится и не сможет его забрать, и опять же заставляя подписать документ об отказе от родительских прав. В этой шайке был даже судья местного суда, отбиравший детей у пациенток психиатрической клиники. Одна женщина, содержавшаяся в Западной больнице штата, каждый год рожала нового ребенка от других больных. Она подписывала все, что ей подсовывали, не глядя. Годы спустя это дело получило огласку на шоу "Шестьдесят минут". Мери Тайлер Мур получила премию Эмми за роль в "Похищеных младенцах", телефильме, снятом по мотивам скандала. Но до 1950-ого года, пока губернатор Теннесси не приказал начать расследование, более пяти тысяч младенцев были обманом отняты у матерей и отданы на усыновление в семьи по всей Америке. Приемными родителями некоторых из них стали Джоан Кроуфорд, Джун Эллисон, Дик Пауел, и люди, которых я люблю как своих собственых отца и мать, Дик и Кейт Флер (Fliehr).
Оба они родились в 1918-ом году и встретились, когда оба учились в Миннесотском унивирситете. Моя мать, Кейтлин Вирджиния Кинсмиллер, происходила из Брейнерда, штат Миннесота. Она была образованой женщиной и писала статьи для многих журналов и газет, а в 1968-ом годк выпустила книгу "В поисках зрителей" о театре Гутри в Миннеаполисе, месте, где она познакомилась с такими знаменитостями как Джессика Тенди, Генри Фонда и Элизабет Тейлор. Мой отец, Ричард Рид Флер, окончил школу Вирджинии, штат Миннесота, вторым по успеваемости учеником. Как и мать, он любил театр, но после школу пошел учится на медика, служил флотсктм врачом во время Второй мировой войны, а затем стал гинекологом и акушером. Его клиника - "Хауген, Флер и Микер"- была одной из самых успешных в городах-близнецах (Миннеаполис и Сент-Пол). Он помог появиться на свет тысячам младенцев, в том числе детям бывшего чемпиона мира NWA в тяжёлом весе Джина Киниски и дочери "Суперзвезды" Билли Грема Капелле. К сожалению, им не удавалось завести собственых детей. В сороковых годах мать родила девочку, которая умерла сразу же после родов, так что ей даже не успели дать имя. Забеременеть снова ей никак не удавалось, и в 1948-ом годк Флеры стали вести переписку с обществом детских домов Теннесси на предмет усыновления. Согласно различным официальным бумагам, имя, данное мне при рождении – 25-ого февраля 1949-ого года - было Фред Филипс, Фред Демари или Фред Стюарт. Мою биологическую мать звали Оливия Филипс, Демари или Стюарт, отца - Лютер Филипс. Из-за всех махинаций, проворачивавшихся в обществе детских домов Теннесси я никогда толком не узнал деталей относительно моего рождения или того, что произошло сразу после него. По официальной версии, 12-ого марта Оливия и Лютер Филипс оставили своего ребенка и отказались от всех прав на него. Вскоре после этого суд поместил меня в ведение общества детских домов Теннесси с тем, чтобы оно подыскало опекунов для меня. Надолго я в Мемфисе не задержался. 19-ого марта меня доставили в Детройт, где ожидала чета Флеров. Они окрестили меня Ричардом Морганом Флером и вскоре я с моими новыми родителями отправился в свой новый дом в Эдине, пригороде Миннеаполиса. Хотите верьте, хотите нет, но я ни разу не заглядывал во все эти бумаги о рождении и усыновлении до тех пор, пока не сел писать эту книгу. Документы хранились в сейфе у меня дома, и я даже не знал, какое имя получил при рождении. Мне это было не интересно. Мои родители никогда не скрывали того, что я был усыновлен, напротив, они говорили об этом событии как об одном из самых радостных в их жизни. 25-ого февраля я праздновал свой день рождения, а через неделю родители брали меня в свой любимый итальянский ресторан, чтобы отметить день усыновления. Каждое лето мы в течении трех недель путешествовали по всей страна: от Диснейленда до Скалистых гор, Вашингтона и даже Канады. На мой день рождения отец всегда брал меня на выступления по рестлингу.
Я был фанатом местной Американской Ассоциации Рестлинга (AWA) и болел за таких рестлеров как Верн Ганье, Бобо Бразил, Рей Стивенс и Ред Бастиан. Интервью нравились мне больше, чем сами матчи, особенно в исполнении Крушителя. Реджи "Крушитель" Лисовский называл себя "человеком, прославившим Милуоки" и хвастал, что готовится к матчам делая пробежки с бочонком пива на каждом плече и танцуя с толстухами. Это был большой, широкоплечий парень, называвший своих фанваток "куколками", а противников "бабами". Иногда он и его напарник, Громила Дик, так увлекались, выиграв матч - Крушитель обычно побеждал Клешней или Ударом Боло - что начинали бить друг друга. Каждый раз, когда Крушитель повлялся на экране, жуя свою сигару, я бросался звать отца, чтобы он послушал интервью. Но надолго его не хватало - обычно, посмотрев минуту, он смеялся и уходил. Он знал, как я люблю рестлинг, но сам был к нему равнодушен.Уже в возрасте двенадцати лет я был Риком Флером (Flair), хотя учителя в школе Золотой Долины называли меня Fliehr, я уже был тем парнем, которого фаны видели по каналу WRAL в Райли, или Супер Станции TBS и TNT, и которого сегодня можно увидеть на SpikeTV. Уже тогда я был ведущим, а не ведомым, был центром каждой вечеринки, и, как и позднее в рестлинге, моего лучшего друга звали Пайпер. Ден Пайпер приехал в Эдину из Нешвилла, штат Теннесси. Он был годом старше всех в классе - думаю, родители заставили его остаться на второй год – он говорил с южным акцентом, курил и умел водить машину. Где-то в восьмом классе он и я украли чей-то автомобиль, чтобы свозить своих девушек на танцы. Температура была около тридцати ниже ноля, а я не понимал ничего в машинах, так что на пол пути я угробил этот автомобиль, включив кондиционер вместо обогревателя и заморозив двигатель. В другой раз мы умыкнули компанию знакомых девушек посреди ночи, и как они были, в пижамах, повезли кататься. Конечно, нас тормознул полицейский. Отец одной из девушек был так зол, что хотел обратиться в суд. На завтра был День Отца, и моему отцу пришлось с утра пораньше ехать в тюрьму и вносить за меня залог.
- “С праздником” - смущенно пробормотал я, когда он вошел в камеру.
- “Спасибо” - проворчал отец и забрал меня домой.
Если бы я учился в школе сегодня, меня скорее всего диагностировали бы как больного гиперактивным расстройством. Я не мог сосредоточиться на занятиях и постоянно получал выговоры за невнимательность. Не то, чтобы я был тупым, просто я не мог усидеть на одном месте достаточно долго для того, чтобы сосредоточиться на учебе. Даже сегодня я почти не читаю книг, предпочитая им газеты и спортивные журналы. В те дни еще не было способа лечения от гиперактивного расстройства.
Глава 2: Врываясь в бизнесс:
Окончив школу и промаявшись несколько месяцев в колледже, я ушел оттуда и устроился на работу страховым агентом. Новая должность мне нравилась и работа шла легко. У меня была куча друзей, и всех их я уболтал застраховаться в нашей компании, а мой начальник оформил пенсионную программу отца. В первый год я заработал около тридцати тысяч долларов. Если бы я решил посвятить страхованию свою карьеру, то, думаю, преуспел бы в этом. По выходным я подрабатывал вышибалой в "У Джорджа", одном из лучших ночных клубов Миннеаполиса. Это был престижный и дорогой клуб, шпана туда не ходила, так что и здесь работа была довольно легкой. В команде вышибал был парень по имени Рон Кейн, которого мы называли "наш убийца". Если кто-то из посетителей начинал буянить, Рон вежливо просил его покинуть клуб. Если это не помогало, он предупреждал: "Мой счет 300-0, и сегодня он не изменится". Обычно этого хватало, чтобы посетитель ушел. Одним вечером я покупал себе сигареты из автомата, когда в клуб вошел здоровый тип кило где-то под сто сорок, дымя "Салемом". Я указал на него одному из вышибал, и сказал:
- “Глянь, это не Кен Патера?”
- “Вроде бы” - пожал плечами он.
Я знал все о Кене Патера, так как увлекался штангой. За несколько дней до этого я прочел статью о том, как он стал первым человком в истории, выжавшим пятьсот фунтов. Кена показывали по каналу ABC в программи "Мир спорта". В 1968-ом году, будучи еще в университете Бригема Янга, он занял третье место в турнире Национальной Ассоциации Спортивных Колледжей. В 1971-ом году он выиграл четыре золотые медали на Пан-Американских Играх. Я подошел к нему и представился. Кен жил в Портленде, штат Орегон, а в Миннеаполис переехал временно для тренировок к Олимпийским играм 1972-ого года. Промотер и чемпион мира по версии AWA Верн Ганье спонсировал его. Кен сам участвовал в Олимпийских игах в 1948-ом году и выступал там в команде борцов. Он считал, что у Кена есть потенциал и планировал сделать из него рестлера. После Олимпийских игр Кен должен был начать выступать на шоу Верна.
Кен Патера: - “Рик был очень удивлен, увидев у меня во рту сигарету. "Ты куришь?", спросил он. Я ответил: "Да, и пью тоже". Через несколько дней после этого Рик отмечал свой двадцать первый день рождения и пригласил меня на ужин. Мне очень понравились его родители. А у него в комнате лежали горы журналов о рестлинге, он был прожженым фанатом. Через некоторое время он и я вместе сняли квартиру в Южном Миннеаполисе. Квартира была без мебели, но я в то время торговал водяными кроватями, так что я обставил ими весь дом.
Кен начинал тренировки после полудня. Одно время он работал вышибалой "У Джоржда", и после окончания смены вся наша команда отправлялась по кабакам и гудела до утра. Иногда к нам присоединялся мой друг Майк Голдберг, старший брат Билла. Я был горд тем, что был другом Кена Патера и хвастал им перед всеми. После того, как мы оба стали рестлерами, я помогал ему готовиться к соревнованиям Сильнейший Человек Мира-77. Мы прикрепили ремень к фургону, и Кен таскал его вверх и вниз по улице. Я стал заниматься штангой еще в школе, и теперь качал железо вместе с Кеном. Как-то я спросил его, как он может поднимать такие тяжести при том, что он пьет и курит?
- “Я научился этому в Восточной Европе, у ГДР-овских и русских атлетов” - ответил он. – “они все так делают”.
В России я узнал о водке больше, чем о спорте. А что до курения, не обязательно иметь здоровую дыхалку для того, чтобы поднимать тяжести. Кен хотел набрать как можно больше массы перед играми, и я за компанию сел на ту же диету. Мы выпивали по два галлона молока и съедали по две дюжины яиц, а потом шли в Бургер Кинг и добавляли к этому по пять гамбургеров. Кен все это перегонял в мускулы; у меня же сорок процентов сьеденного становилось жиром. По окончании Олимпийских игр 1972-ого года Верн Ганье набрал новую группу учащихся в свою школу рестлинга, одним из новичков был Кен Патера. Я хотел присоединиться к ним, но не знал, захочет ли Верн тренировать меня. Не задолго до встречи с Кеном я познакомился с Бешеным Псом Вашоном и между делом спросил его, как я могу стать рестлером. Вашон отправил меня к своему другу Рики Феррера. Мы провели одну тренировку в зале без ринга, провели друг на другие пару захватов, выпили пива и на этом дело кончилось. Я знал сына Верна, Грега Ганье, мы вместе учились в колледже. У каждого из нас был свой круг друзей, но он был известен как хороший игрок в футбол. Мы никогда не заговаривали с ним о его отце или о рестлинге, и я не знал, стоило ли обращаться к нему с этим. В Городах-близнецах Верн Ганье считался кем-то вроде бога. Он был более известен чем Бад Грант, приведший Викингов из Миннесоты к кубку Супербоул. Верн, впервые выигравший титул чемпиона мира по версии AWA с тех пор становился чемпионом десять раз. В то время Америка была поделена промотерами на территории, но Верну удалось распостранить сферу своего влияния на Чикаго, Солт-Лейк Сити, Денвер, канадский Виннипег, а со временем даже на Лас-Вегас и Сан-Франциско. Шоу AWA было одной из самых популярных программ в Миннесоте, а у Верна была репутация преуспевающего бизнесмена в отраслях, не касающихся рестлинга. Кен организовал мне встречу с ним. Стоя перед суперзвездой, чьи матчи я смотрел по телевизору еще ребенком, я был так напуган, что смотрел в пол, не смея поднять глаза. Верн хотел, чтобы новая группа состояла только из хорошо подготовленых спортсменов. В нее входили Кен Патера и Грег Ганье, Джим Бранзелл, в дальнейшем ставший напарником Грега и членом команды Плелы-Убийцы в WWF, бывший футболист Боб Браггерс и Хуссейн Косроу Вазири, помошник тренера олимпийской сборной Ирана по вольной борьбе. Впоследствии Косроу стал известен как Железный Шейх и выиграл титул чемпиона WWF в тяжёлом весе. Я всегда считал себя неплохим спортсменом и думал, что смогу показать себя не хуже, чем остальные. Но Верн сказал мне:
- "Знаешь, стать рестлером совсем не просто. Это гораздо сложнее, чем ты думаешь."
Я смотрел в пол и кивал, как будто понимаю. На самом деле я и понятия не имел, во что ввязываюсь.
 |