[Крис Джерико: Неоспоримый] Глава 35: Самый работящий человек в шоу-бизнесе

Когда автобус WWE подкатил к английской гостинице в Бирмингеме, мне не терпелось отправиться на боковую. Эта был самый разгар 12-дневного тура по Соединенному Королевству, мы работали по шоу в день и совершали многочасовые переезды. Минуло полночь, поэтому я удивился, застав толпы людей, шатавшихся и выпивающих в вестибюле. Пока я ожидал багаж, водитель нашего автобуса рассказал мне, что неподалеку проходил чемпионат по кикбоксингу, и теперь спортсмены отмечали окончание турнира с фанатами.

Пока мы протискивались по вестибюлю к лифтам, подвыпивший лысый фанат попросил автограф у Игрока. Он вел себя нагло, поэтому Н проигнорировал его и вошел в лифт. Тогда фанат заорал: «Все вы, рестлеры, ублюдки! Вы просто грязные девки!»

Один из наших рефери, Джек Доан, попросил его успокоиться, но парень ударил его по лицу и повалил на пол. Я бросил сумки и рванул на помощь Джеку, я оторвал парня, потянув его за голову. Друзья лысого бросились ему на помощь, рестлеры побежали их остановить; кикбоксеры и их сумасшедшие поклонники присоединились к потасовке – вестибюль превратился в драку между «Чарльстаун Чифс» и «Сиракьюз Буллдогз». Но даже Оги Огилторп укатил бы прочь, увидев, какую взбучку задают парни из WWE кикбоксерам и их фанатам.

Тела летали по вестибюлю, словно бейсбольные мячи, но отбивали в тот вечер не кикбоксеры. Виссера, 200-килограммовый монстр, просто уселся на одного из хулиганов, хихикая над его воплями и кашлем. Бенуа запер другого в «крест», смеясь над тем, как крики этого бедняги напоминали деньки в подвале у Стю Харта. Я просто слонялся по вестибюлю, срывая футболки с попадавшихся мне типов, просто ради смеха. К концу бойни я набрал 5 футболок.

Наконец прибыли копы, и кикбоксеры с фанатами скрылись быстрее, чем вы бы успели сказать «кикбоксинг». Копы оказались фанатами WWE и после нескольких вопросов принялись выкидывать из гостиницы оставшихся в ней кикбоксеров, потом они попросил автографы «для своих детей» и оставили нас в покое.

Суперзвезды WWE 1 – Кикбоксеры 0.

На следующий вечер, после шоу в Манчестере, мы начали потихоньку сходить с ума от нагрузок, поэтому решили устроить большую вечеринку в гостинице. Все бегали по номерам, пели, рассказывали анекдоты, пили виски литрами и запивали «Гиннессом». Я был в числе кучки, которая собралась в номере Урагана, и мы решили выбросить телевизор в окно. Я решил, что это моя задача, потому что так делали Оззи и Кит Мун. Хелмс пытался отговорить меня, но я его не слушал:

— Никто не узнает, чей это телек. Они не догадаются!
— На самом деле, это не так, — спокойно заявил Ураган. – Когда они поймут, что в моем номере не хватает телевизора, они сложат два и два.

Да ладно! Я собирался выкинуть телек в окно, и никто не мог мне помешать! Я выдернул шнур, подтащил прибор к подоконнику и приготовился выкинуть его на улицу.

— Я Золотой Бог! – закричал я, открыв окно.

Оно подалось на 5 сантиметров и застыло.

Я узнал, что окна в английских гостиницах никогда не открываются полностью, наверное, чтобы пьяные канадские идиоты не могли выкидывать через них телевизоры. Я простоял там пару минут, пытаясь впихнуть телевизор в маленькую щель, но мой кураж уже пропал. В номере Урагана опустело, потому что мои зрители ушли на другую вечеринку.

Тогда я взял все одеяла, подушки, полотенца – все тканые материалы, и засунул их в шкаф. Я снял занавеску в душе (она была наполнена гелием, что придавало ей необычайную легкость) и засунул ее в шкаф. Потом я направил душ на раковину.

На следующее утро все еще пьяный Ураган проснулся на голом матрасе и отправился в ванную; он не заметил отсутствия занавесок, и струя ледяной воды ударила его прямо в Урапах.

«Wassup wit dat?»

Винс подошел ко мне в Англии, чтобы обсудить новый контракт; он сказал, что, поскольку осталась только одна компания, особых переговоров не будет, и предложил мне согласиться на сокращение зарплаты. Я прервал его: «Винс, я не хочу говорить об этом сейчас, давай вернемся к этому в Штатах».

Разговоры о сокращении зарплаты были еще одним знаком, что мне надо исчезнуть на некоторое время. Но я не хотел, чтобы Винс думал, что мой уход связан с деньгами, поэтому я не хотел даже слышать его предложение.

Неделю спустя в Уилкс-Барре, штат Пенсильвания, Винс и я гуляли по арене и дошли до складов, где разговаривали 45 минут.

— Винс, мне нужно отдохнуть от рестлинга. Мне надо ненадолго исчезнуть, поэтому я не буду подписывать новый контракт.
— Сколько времени тебе надо? – кивнув, спросил Винс. – Месяц? Три месяца?

Про себя я понимал, что речь идет минимум о годе, но не хотел говорить ему об этом.

— Я думаю, скорее 6 месяцев. Я морально истощен, полностью опустошен.
— Да, иногда я чувствую себя также, — произнес Винс, — но у меня нет возможности сделать перерыв.

Я сказал Винсу, что не хочу быть одним из тех парней, которые начинают ненавидеть бизнес, потому что они несчастливы сами. Он согласился и предложил мне внештатный контракт, чтобы я участвовал в PR-акциях во время отпуска, но я отказался. Я хотел покинуть WWE полноценно и делать то, что хочется, по моему собственному графику, без каких-либо обязательств по отношению к компании.

Его единственной просьбой ко мне было продлить контракт на месяц и уйти после Summerslam.

Я спросил Винса, хочет ли он провести матч по правилам «проигравший покидает город», чтобы оправдать мой уход, но он заявил, что это клише. Он решил, что лучше мне будет просто исчезнуть без громких заявлений.

Мы еще поговорили о старых временах в рестлинге, а потом пожали руки. Когда мы уже расходились, Винс произнес:

— Двери для тебя всегда открыты, Крис. Ты отличный человек и талантливый работник. Когда ты будешь готов вернуться, сообщи мне, и мы придумаем что-нибудь под стать твоему статусу.

Было странно слышать от него такие слова, учитывая, что мне только что предлагали урезать зарплату и использовали на шоу, как мешок с дерьмом. Но все равно было приятно слышать эти слова.

Винс всегда принимал идеи, которые могли бы принести деньги его компании: после многих лет скандирования «ECW» (что, как справедливо заметил Томми Дример, звучало, как «EC-Blah Blu Blah») на шоу WWE он решил воскресить этот бренд. ECW вернулось к жизни на PPV One Night Stand в Hammerstein Ballroom, в Нью-Йорке.

Дример, который был букером шоу вместе с Полом Хейманом, поинтересовался, не смогу ли я принять участие в шоу, выступив против Джерри Линна или Стиви Ричардса. Я спросил, могу ли я поработать с Лэнсом Штормом. Лэнс был еще одной легендой ECW и собирался выходить на пенсию. Мы подумали, что карьере Лэнса было бы символично закончиться против того же оппонента, с которым он когда-то начинал: меня.

One Night Stand было путешествием в прошлое. Фанаты в здании вспоминали свою юность, словно взрослые люди, наносившие на лица демонские рисунки на концерте воссоединения Kiss, для этих парней снова настал 1995 год. Я догадался об этом, поэтому, когда я вышел к рингу в старых штанах Львиного Сердца и черном кожаном пиджаке, фанаты сразу поняли мой настрой и оценили этот жест.

Зрители были в восторге, но стиль ECW отличался от рестлинга, к которому привык Винс. После особо жестокого боя между Майком Осомом и Масато Танакой, включавшего множество сломанных столов и ударов стульями, я спросил Винса, что он думает.

— Я бы не хотел проводить такие PPV каждый месяц, но это действительно уникальное представление.

Оно оказалось достаточно уникальным, чтобы добиться большого успеха, и Винс позже восстановил ECW, сделав его третьим брендом в своей компании.

Я ехал в секретном лимузине в секретное место, чтобы провести секретную встречу с новым секретным рестлером Raw, который должен был сделать секретный дебют в сегменте «The Highlight Reel» в Сент-Луисе в тот вечер.

Кстати, я говорил, что это секрет?

Я не сильно удивился, узнав, что мистером Х был Джон Сина (а не Эд Лэнгли). Сина взлетел в стратосферу за последние несколько месяцев, и пришло время попробовать его на главном шоу компании. Но Винс захотел сохранить его появление в секрете до самого дебюта, обычная рутина в рестлинге.

В тот вечер, когда я представил его новым участником Raw, фанаты были в экстазе. Сина стал первым (и единственным) исполнителем в течение долгих лет, который пробился в мейнстрим и дышал тем же редким воздухом, что Рок и Стив Остин. Я горжусь тем, что предвидел его взлет тремя годами ранее.

Я подумал, что раз уж я уходил из WWE, лучше всего было бы поучаствовать в сегменте с Джоном. Я должен был встретиться с Карлито на SummerSlam, но я знал, что могу сделать с Синой (текущим чемпионом) отличный матч, который стал бы трамплином для его дебюта на Raw.

Я предложил встретиться с Синой на SummerSlam и передать ему эстафетную палочку (ну, или что там у меня было), и Винс согласился. Я был рад, потому что снова боролся в титульном матче, даже несмотря на то что мне придется уйти после этого боя. Но перспектива борьбы за чемпионство возродила меня и дала требуемый пинок под зад, чтобы я ушел из WWE так же, как и пришел – с высоко поднятой головой.

Фьюд Сина–Джерико был завязан на моем заявлении, что я популярнее его. Мы оба были знаменитыми по всему миру рестлерами, а также актерами и музыкантами. Разница была в том, что я постоянно хвалился своей славой и удачей, а Джон оставался скромным. Он начал называть меня Y2Дешевка (что, по-моему, было Y2Глупо) из-за моей постоянной саморекламы и похвальбы.

Как часть сюжета Винс хотел, чтобы мы провели музыкальный поединок. Я уже выступал с Fozzy на Raw, но тогда концепция группы была другой. Теперь, когда мы отказались от старого гиммика, а альбом «All That Remains» помог группе обрести новых поклонников, я не хотел испортить все, поставив нас в положение, где мы изначально должны были провалиться. Меня так сильно ненавидели, что как бы хорошо мы бы ни сыграли в живую, нас бы освистали, на чем свет стоит. Все поняли мою точку зрения, и все прошло как нельзя лучше: когда Сина порвал зал, я заявил, что аудитория предвзята и осудит Fozzy, как хорошо бы мы ни играли. Я снял свою группу с поединка и покинул сцену под громкие ругательства.

В то время в интернете начали гулять слухи, что мой контракт истекает в августе и что я не буду продолжать выступления. Я не хотел, чтобы люди знали, что на SummerSlam будет мой последний матч, и априори предполагали, что я проиграю. Поэтому, продлив контракт на один месяц, о чем меня просил Винс, я сделал так, чтобы на wwe.com объявили о моем новом контракте. Продление или не продление, но после 9 лет я больше не буду работать на WWE после SummerSlam.

Но за три дня до PPV мне позвонил Говард Финкель, который сообщил, что меняет мой график, потому что я был нужен на Raw в понедельник.

Raw в понедельник?

Воскресенье было моим последним рабочим днем, и у меня уже были планы с семьей на понедельник. Я заверил Говарда:

— Можешь не менять мой график, в понедельник меня не будет.

Примерно через 10 минут позвонил Майкл Хейс и повторил, что я нужен на Raw.

— Мой контракт истекает, Майкл. SummerSlam – мое последнее шоу.
— Винс передумал, — парировал Майкл, — он хочет, чтобы перед уходом ты сделал последний сегмент.

Я спрашивал у Винса, хочет ли он этого, во время нашего разговора в Вилкс-Барре за три месяца до этого, но он отмел эту идею. У него было много времени на раздумья, но теперь, за три дня до шоу, он просит своих приспешников позвонить и приказать мне явиться на Raw? Если на него снизошло какое-то прозрение и он решил, что я нужен еще на день, он должен был позвонить мне сам.

Спустя еще 10 минут позвонил Джонни со словами:

— Винс хочет, чтобы ты проиграл матч по правилам «проигравшего увольняют» и чтобы Бишофф тебя уволил.

Я все больше бесился от того, что Винс мне не звонит, и я не собирался появляться на Raw в понедельник, пока он лично меня об этом не попросит. Я сказал Джонни, что на меня можно не рассчитывать, и бросил трубку. Спустя 10 минут, наконец, позвонил Винс. Я не собирался отвечать, потому что был слишком зол, когда я прослушал сообщение, я понял, что он пребывал в таком же настроении.

— Не знаю, почему ты не хочешь появиться на Raw в понедельник, но это большая ошибка, — пыхтел он. – У тебя что, какое-то приглашение из Японии, которое помешает тебе приехать?

Матчи в Японии? Мы что в 86-м?

Его сообщение еще больше выбесило меня, и я знал, что сразу перезванивать было бы большой ошибкой. Я провел несколько минут, стараясь успокоиться, и перезвонил.

— Так что, значит, ты не приедешь на Raw в понедельник?
— Знаешь, Винс, я заканчиваю на SummerSlam. У тебя было три месяца на раздумья, но время прошло. У меня планы с семьей.
— Какие планы? Ты мне нужен.
— Если это так, ты мог бы позвонить мне сам, Винс. Ты понимаешь, какое неуважение заставлять Говарда Финкеля, Хейса и Джонни звонить мне, чтобы попросить, по сути, об одолжении? Все вокруг звонят и пытаются уговорить меня. Все, кроме тебя! Почему бы тебе было не снять трубку и не позвонить?
— Ты прав, — согласился Винс. – Я должен был позвонить. Прошу прощения.

Вот и все, что мне нужно было слышать.

— Ладно, Винс, я буду на шоу в понедельник.

Винс оценил мою преданность и пообещал позаботиться о моем матче. Он сдержал слово – я был обрадован чеками за SummerSlam и Raw.

Вечером в субботу, перед SummerSlam, мы с Джесс отправились в аэропорт, где узнали, что наш рейс до Вашингтона отменен. Эдди Герреро и его жена Викки тоже должны были лететь тем рейсом, мы вчетвером решили остановиться в отеле при аэропорте, а не ехать домой. Мы отлично пообщались в тот вечер, а на следующее утро они сидели впереди нас в самолете. Во время полета Эдди постоянно поворачивался к нам, чтобы рассказать о псалмах из Библии, которые вдохновляли его. Он недавно увлекся религией и был вдохновлен своей новой страстью. Мы посмеялись над тем, что годами работали в одной компании, но почти не бывали на одних и тех же шоу. Когда он был на Smackdown!, я был на Raw, и наоборот; не считая истории, когда он «украл» у меня Чайну и пояс европейского чемпиона в 2000 году, у нас с ним не было ни одного сюжета в WWE.

Я был рад, что наш рейс отменили, потому что я отлично провел время, общаясь с Эдди.

Тот раз оказался моей последней возможностью провести с ним время.

Мы с Синой провели отличный матч на SummerSlam. В то время критики и другие рестлеры называли его посредственным исполнителем, но я не разделял это мнение.

— Не верь, когда люди говорят, что ты не умеешь бороться, — говорил ему я. – Ты отличный исполнитель, не слушай критиков. Возможно, у тебя нестандартный стиль, но это работает. Не ограничивай себя.

Стиль Джона был несколько непривычным, как впрочем и у одной «гремучей змеи» по имени Стив Остин, а тот в итоге оказался одним из лучших рестлеров в истории.

Мы прекрасно подготовили матч отличными промо, которые четко дали понять зрителям, кто хил, а кто фейс. Но несмотря на хорошую работу, наш матч положил начало традиции, когда фанаты освистывали Джона и поддерживали его оппонента. В середине матча по залу стали разноситься кричалки «Вперед, Сина!» и «Вперед, Джерико!»

Сначала я смутился, потому что не любил, когда меня-хила поддерживали фанаты. Но сегодня, вспоминая тот день, я думаю, фанаты поддерживали меня в хорошем или плохом смысле, потому что они уважали мою многолетнюю упорную работу и хотели, чтобы я выиграл пояс.

Увы, этому не суждено было случиться, и Сина победил меня чисто после FU.

Матч получился особенным, за кулисами нас встретили бурные овации. Бенуа, Эдди и Дин (который начал работать агентом) поздравляли меня, а Джессика нас сфотографировала. Замечательно стоять и делиться успехом с тремя лучшими друзьями в этой индустрии. Крис, Эдди и я побывали мировыми чемпионами, а Дин теперь вращался в кругах, близких к Винсу. Мы прошли вместе через все и возвысились над всем дерьмом, чтобы оказаться на вершине индустрии.

Мы обнялись вчетвером, и Эдди наградил меня широкой улыбкой.

— Я так горжусь тобой, брат. Я горжусь, что ты ушел на своих условиях. Я люблю тебя, мужик.

Я крепко обнял его и сказал, что тоже люблю его.

Тогда я видел его в последний раз.

На следующий вечер в Хэмптоне, штат Вирджиния, у меня состоялся последний матч за 27 месяцев. Хотя Сина сомневался в необходимости реванша, я считаю, что матч Сина-Джерико-2 получился даже лучше первого. По сюжету я был в заговоре с Бишоффом, и мы пытались забрать титул у Сины и выжить его из WWE любой ценой. Я согласился, что победителя уволят, потому что считал, что с поддержкой Эрика я не смогу проиграть. К сожалению, вмешательство Бишоффа только спутало карты и стоило мне победы. Но перед увольнением я упал на колени и взмолился:

— Пожалуйста, мистер Бишофф. Пожалуйста, не увольняйте меня… У меня сын… Моя семья! Не увольняйте меня!

Но Эрик стоял на своем и приказал охране вывести меня с арены. Зрители наслаждались моим провалом, и я решил поднять свой уход на новый уровень.

Я прошептал охранникам: «Поднимите меня и унесите отсюда».

Они не сразу сообразили, что я говорил серьезно, ведь это не обсуждалось на репетициях, но в итоге они подняли меня на руки и унесли по рампе, словно индейцы майя свой идол.

Я ушел обесчещенным, чего и добивался. Будучи трусливым хилом, я не мог уйти с высоко поднятой головой или ускакать на лошади навстречу закату под бурные скандирования моих фанатов. Я хотел, чтобы меня выгнали силой, а я бы пинался, кричал и плакал, как последний трус. После этого меня не видели в WWE более двух лет.

Следующие несколько дней я развлекался, читая вопли фанатов в интернете, которые были взбешены тем, как поиздевалась надо мной WWE, заставив уйти таким позорным образом. Они не могли догадаться, что этот жалкий уход был моей идеей.

Мы с Джоном снова удостоились громогласной овации за кулисами. Рикки Стимбоат, которого недавно наняли агентом, сказал:

— Ходили слухи, что у тебя был спад, Крис, но ты сейчас явно на подъеме. Это было невероятное представление. Поздравляю! – неплохой комплимент от одного из моих героев.

Слухи были правдивы: у меня был моральный спад, и я не выступал на привычном уровне долгое время. Но я поклялся себе, что проведу с Синой отличные матчи, и я сдержал слово. После 15 лет жизни, связанных только с рестлингом, я смог уйти в долгосрочный отпуск без сожалений и двинуться дальше, зная, что я ухожу на пике.

Винс подтвердил мои слова, позвонив на следующий день:

— Как бы хорош ни был матч на SummerSlam, смею заявить, вчерашний матч был лучше. Честно говоря, при всем уважении к Джеймсу Брауну, ты самый работящий человек в шоу-бизнесе.

Тогда это было не совсем так, но скоро стало правдой.