Демоны кружили где-то рядом.
Я знал, что не сделал ничего плохого. Все произошло внезапно, так же, как и та ситуация с моим отцом – без всяких предпосылок. Я не мог представить себя вне стен индустрии, ведь именно рестлинг был всей моей жизнью.
Тем временем я жил дома, растрачивая остатки того, что осталось на счете в банке. Денег было мало. Постоянно возникали проблемы с оплатой счетов. Я принимал все больше и больше таблеток, пытаясь облегчить боль, которую вызывали все эти проблемы. Я не имел ни малейшего представления о том, что меня ждет в будущем. Но я даже не думал о том, чтобы найти постоянную работу.
Я человек искусства, развлекатель. Даже после завершения карьеры я хочу оставаться связанным с миром рестлинга. Я обязательно хочу помочь молодым талантам, которые стремятся стать звездами в этой индустрии.
После восьми месяцев безделья мне поступил звонок от Винса МакМэна.
— Дастин, присядь.
— Хорошо, сэр.
Я был взволнован и очень нервничал: Винс казался очень импозантным и пугающим человеком. Винс был на линии вместе с Брюсом Причардом. Брюс раньше был комментатором, его прозвище было «Дружище Любовь». Он также являлся частью команды советников Винса. Винс сказал: «У меня есть персонаж, которого я хотел бы тебе предложить. Его зовут Голдаст». Брюс дополнил информацию: Голдаст был андрогинным персонажем. Я понимал, что это значит, хотя ни Винс, ни Брюс никогда не упоминали, что персонаж — гей. До сих пор они не используют это слово для описания Голдаста. Они просто называют его андрогином.
Когда они закончили, я подумал: «О, боже мой, это что вообще было?»
После разговора я обдумал всю ситуацию и понял, что Голдаст может стать для меня способом вырваться из-под влияния своего отца и навсегда избавиться от его тени. Это был шанс сделать что-то самостоятельно. Я знал, что это снова его разозлит, но именно это и побудило меня принять предложение и стать Голдастом. Мы не ладили, и мне уже было все равно. Главное для меня было сделать что-то, что будет принадлежать только мне. Мне нравится это имя. Оно связано с моим наследием и семьей. Но я хотел сделать что-то, что будет исключительно моим творением.
Чем больше Винс рассказывал о персонаже, тем больше я увлекался идеей. Я всегда был очарован яркими красками. В общем, я представлял себя как золотую статую, как Оскар с каким-то странным рисунком на лице. Изначально, это было просто золотое лицо с двумя черными глазами и ушами. Больше ничего. Винс несколько раз привозил меня в Стемфорд, чтобы обсудить персонажа. Он сказал: «Мы хотим сделать из тебя хила, плохого парня». Я никогда не был хилом. На протяжении всей моей карьеры, я всегда был любимцем публики. Идея стать злодеем была немного пугающей, потому что я знал, что мне предстоит многому научиться. Но Винс сразу же направил меня по верному пути.
Разрыв в моих отношениях с отцом происходил одновременно с тем, что я собирался отыгрывать персонажа, полностью противоположного по характеру моему отцу. Я уверен, что даже если бы мы тогда разговаривали, я бы все равно согласился стать Голдастом. Давление, исходящее от моего отца, становилось все невыносимее. Постоянная необходимость соответствовать его ожиданиям, вероятно, привела бы меня к тому, чтобы стать таким же сумасшедшим, как Голдаст.
Я слышал от других, что он не любил этот гиммик, что вполне логично. Я иногда переодевался в разных людей, и однажды я оделся как мой отец, в желтый горошек. Я уверен, что это задело его с нескольких сторон. Мой отец всегда был частью этой индустрии до того, как начал работать на Винса в первый раз. Ему нужна была работа, и Винс пригласил его в WWF и заставил выходить в черном костюме с крупными круглыми желтыми пятнами. Мой отец всегда считал, что такой узор в горошек было попыткой высмеять его. Идея заключалась в том, что мой отец был обычным человеком, простым работягой. До этого момента, мой отец всегда был начальником. Он работал в WCW, когда две компании боролись друг с другом. Я знаю, что для моего отца было непросто перейти на работу к Винсу, но у него не было других вариантов. Он был Дасти Роудсом, но не был «Американской Мечтой». Я не знаю, считали ли сотрудники WWF эту идею забавной, и правда ли это был способ унизить его, но мой отец, как всегда, оставался невозмутимым. Это было примерно в то же время, когда я выступал с Тедом ДиБиаси и Ренди Севиджем, и именно тогда я приглянулся Винсу.
В роли Голдаста я воспроизводил все манеры своего отца. Позже я дал интервью, в котором, по сути, обругал его. Это было подло с моей стороны. Но мне на тот момент было все равно. Я просто пытался сыграть свою роль и развлечь зрителей. Боль от наших разногласий была настолько сильной, что это служило для меня своего рода отвлекающим фактором. Этот персонаж был гораздо важнее меня лично. Я зарабатывал деньги и гордился собой за то, что делаю что-то самостоятельно, не под фамилией Роудс.
Винс сказал, что Голдаст мне идеально подходит. У него было очень четкое представление о том, какими должны быть качества Голдаста и как он должен выглядеть. Голдаст носит женскую одежду: халат, парик и золотой костюм. Парики — это для меня деликатная тема до сих пор. Сейчас я ношу парик, потому что это часть моего образа, и это неотъемлемая часть развлечения для зрителей. Но в то время я думал: «Ну, это уже слишком». Я знал, насколько Винс творческий человек, поэтому просто слушал его и верил, что все, что он говорит, обязательно сработает.
Я действительно спрогрессировал в образе Голдаста. Многократно Винс просил меня быть осторожнее и сильно не увлекаться. Ведь речь шла о персонаже, который одновременно был андрогином, который носит женскую одежду, но в то же время оставался типичным любителем кантри-музыки из Техаса. В некотором смысле Винс выполнял для меня роль отца. Наверное, он знал о проблемах, которые у меня возникли с настоящим отцом. Возможно, именно поэтому он и предложил мне образ Голдаста. Также он предупредил, что этот персонаж может принести немало неприятностей.
— Дастин, у тебя могут возникнуть проблемы с некоторыми парнями – говорил он. — Не делай ничего безрассудного. Просто сразу звони мне.
Я задумался: не придумал ли Винс этот образ специально с целью «опустить» моего отца? После ухода из WWF мой отец стал ещё более популярным, чем во времена выступлений во Флориде или в WCW. Какова бы ни была причина, я решил воспользоваться возможностью.
Поначалу было очень трудно. Я был весь на нервах, ведь не хотел, чтобы персонаж провалился. Я предполагал, что Винс мог просто попытаться меня унизить из-за своей нелюбви к Роудсам. Все мои неуверенности всплывали на поверхность и сводили меня с ума. Но Винс не колебался. Он постоянно повторял, чтоб я сразу звонил ему, если бы возникли проблемы с другими рестлерами или фанатами.
Я понятия не имел, что он имеет в виду, пока не столкнулся с этим сам. Он был очень вовлечен в процесс в течение первых шести месяцев, а затем и года. Я следовал всем его указаниям, и Винс помогал мне воплотить персонажа в жизнь. Когда я зачитывал одно из своих первых промо, Винсу не понравился мой голос. Он хотел чего-то другого. Я пробовал разные варианты, и в итоге мы нашли подходящий. Я придумал несколько фирменных фраз. «Вы всегда будете помнить имя Голдаст» и «Вы никогда не забудете имя Голдаст». Я не знаю, откуда взялись эти фразы. Они не были написаны заранее. Голдаст был очень спокойным, странным, необычным персонажем, и я все больше привыкал к нему. Я видел, как люди гадают, что происходит.
— Этот парень сумасшедший. Это, блин, Дастин Роудс, о чем он вообще думает???
Это было потрясающе.
Винс никогда не делает ничего наполовину. Он дал мне шанс и помог мне максимально им воспользоваться. В течение первого года он всегда был рядом со мной. Я переживал, но он успокаивал меня и говорил, что все будет хорошо. Как только загорался красный свет, я выходил на ринг, и все шло как надо. Винс часто брал у меня интервью прямо на ринге, когда он еще работал в кадре.
Многому нужно было научиться, тем более это был мой первый опыт работы хилом. Проблема также заключалась в том, что мне нужно было воплотить образ совершенно отличный от меня самого. Это было очень сложно. Моим первым соперником после возвращения стал Боб Холли, работая с которым на домашних шоу я мог оттачивать свои навыки злодея и развивать новый образ. Но в течение первых шести месяцев это просто не работало. Я постепенно учился быть злодеем, но образ абсолютно не заходил. Винс всегда поддерживал меня, он видел потенциал. Он постоянно говорил о природе этого персонажа. Я не помню, чьей это было идеей, но мне предложили делать на ринге более вызывающие и противоречивые вещи с явным сексуальным подтекстом. Сначала я сопротивлялся подобному, но в конечном итоге решил попробовать. И я хочу рассказать про человека, оказавшего мне на ранних этапах наибольшую помощь – Савио Вегу.
Как только я сделал что-то, что однозначно определило ориентацию Голдаста, зрители взорвались. Я дернул рубильник. Оказывается, все было очень просто. Я сошелся с Савио в лок-апе, и он сказал: «Становись сзади, обхвати меня и води по моей груди руками вверх-вниз». Я так и сделал, а затем быстро сбежал с ринга, когда он, рассерженный, пытался меня схватить. Все вокруг были в восторге. Зрители кричали, называя меня всеми возможными оскорбительными словами. Это происходило на автомате. Я сразу понял, что это именно то, что нужно, поэтому я вернулся и снова сцепился с Савио. Он сказал: «Разверни меня и потрись ягодицами о мой пах». Он тут же оттолкнул меня и начал нападать, и я сбежал снова. Все были просто в ярости. Реакция публики сразу дала мне понять, как добиться желаемого эффекта. Фанаты еще больше негодовали, когда видели, как я покидаю пределы ринга. Они были в ярости от того, что я отказывался сражаться честно.
Когда я провел победное удержание, я залез на лежащего на спине Вегу и начал трогать себя, чтобы создать впечатление, что я преисполнен наслаждением. В ту ночь мы произвели настоящий фурор, и именно тогда я понял, как мне стоит правильно играть Голдаста. Савио тоже получил свою минуту славы, и я думаю, что ему этот матч тоже помог. Спустя некоторое время Винс решил лично посетить одно из домашних шоу, он сказал мне: «О вас с Савио очень хорошо отзываются, собственно, поэтому я здесь. Дерзайте». Если вам удалось заставить Винса смеяться до упада – вы все сделали правильно. В ту ночь, когда я уходил за кулисы после матча, все говорили: «Ты не поверишь! Винс дико угорал над вами». В разговоре со мной он, правда, вел себя более сдержанно: «Дастин, это было очень хорошо. Мы повезем Голдаста в Нью-Йорк, в «Гарден».
Мы с Савио старались затянуть поединок на двадцать-двадцать пять минут, и удерживали внимание зрителей на протяжении всего времени. Мы прилагали много усилий, и именно Савио вместе с Винсом помогли Голдасту достичь славы.
Сложно описать, насколько было жарко в этом костюме. Сейчас я уже привык, но выступать в нем все равно нелегко, поскольку это виниловый костюм, который закрывает все мое тело. Более того, на мне были перчатки, а лицо покрыто краской, закрывавшей все поры. Было ужасно жарко, так что когда во время матчей становилось совсем невыносимо, я расстегивал костюм примерно до середины груди. Когда я уходил за кулисы, у меня иногда не получалось быстро снять костюм. Удовольствие было сомнительным, но, в конце концов, я смог к нему привыкнуть.
Винс сдержал свое обещание, и нам назначили бой в Мэдисон-сквер-Гардене. Савио — пуэрториканец, и среди зрителей в Нью-Йорке было много пуэрториканцев. Мы выступали в андеркарде, но все равно смогли привлечь внимание фанатов. Схема была точно такой же, как в прошлые разы. Публика была в восторге; они были настолько возбужденными, что некоторые даже пытались напасть на меня. Арена была полностью забита, а атмосфера была дикой.
Матч закончился, и я вернулся за кулисы. Я просто улегся на бетонном полу. Я был невероятно измотан, мне было так жарко, что я едва мог дышать. Савио не одержал победу, но остался стоять на ринге, держа мой титул интерконтинентального чемпиона. Винс наклонился и сказал: «Черт, это было круто. Ты в порядке?» Я сказал, что все в порядке, но мне нужна помощь, чтобы снять костюм. «Не хочешь вернуться на ринг и получить еще немного хейта, чтобы мы могли вернуться с программой в следующем месяце?» Я поднялся и ответил: «Хорошо».
Если честно, я понятия не имел что мне делать. Я бросился на ринг, замахнулся и ударил Савио рукой прямо между ног. Удар был настолько сильным, что Савио упал на пол. Я продолжал атаковать его снова и снова, а затем вернулся за кулисы. Фанаты очень бурно отреагировали. Я знал, что Савио не будет сердиться. Возможно, он даже сразу не понял, что именно происходит, но подчинился ситуации.
В следующем месяце мы снова выступали перед главным событием в МСГ, и все билеты на наш матч были распроданы. На этот раз мы справились еще лучше. В один момент я чуть не спровоцировал беспорядки среди толпы пуэрториканцев. Я взял микрофон и сказал: «Если вы, чертовы пуэрториканцы, прямо сейчас не заткнетесь, я засуну свой язык в глотку каждого из вас!» Они пришли в ярость.
В самом начале я также успел поработать с Рейзором Рамоном. Тогда я работал с Терри в роли моего менеджера, и хотя у нас были проблемы в личной жизни, на экранах мы оставались профессионалами. А вот с Рамоном мы совершенно не сработались. Ему не нравился мой гиммик и вся манерность. Марлена, персонаж Терри, выступала в роли моего «директора». У нас был помощник по имени Ричи, и мы все сидели в креслах рядом с рингом. Увлекшись матчем, я начинал трогать себя. Я бросал на ринг розы. Однажды я подошел к рингу и расстегнул свой костюм, пока Рейзор избивал своего оппонента. Я стоял и медленно облизывал свои губы, а затем начал оголяться – на груди у меня было нарисовано сердце с именем «Рейзор» посередине. Он не смог оставить такое без внимания, и погнался за мной.
Когда настало время матча за интерконтинентальное чемпионство на ППВ, Рейзор не хотел подыгрывать моим фишкам. Мы со Скоттом были в хороших отношениях, но мой персонаж вызывал у него отвращение. Он сказал, что не хочет, чтобы его дети увидели по телевизору, как до их отца будет домогаться другой мужчина. Согласен, зрелище не из приятных. Но я собирался выполнить указание руководства и продолжать играть свою роль. Я позвонил Винсу и разъяснил ситуацию.
Винс сказал мне ни о чем не беспокоиться. «Все нормально. Просто продолжай делать то, что делаешь». Рамон ходил общаться с МакМэном на счет нашего сюжета, но всегда возвращался очень подавленным. Винс уже все решил. Для меня это было плюсом, но Скотт несомненно испытывал серьезный дискомфорт.
Мы отрабатывали матч во время Европейского тура, но на одном из шоу я травмировал колено в первые же минуты, и нам пришлось импровизировать и завершать матч намного раньше. Оставалось еще несколько дней тура, но я не мог их доработать, и мне пришлось возвращаться домой. Мы ехали в автобусе в отель после шоу, и я выпил несколько банок пива. Все знали о недовольстве Скотта. Он начал вести себя агрессивнее, высказывая все, что обо мне думает. Все парни в автобусе были моими друзьями – но помимо Скотта там были Шон Майклз и Кевин Нэш. Скотт начал повышать голос, я уже немного захмелел, поэтому втянулся и начал отвечать ему тем же. Когда мы подъехали к отелю, мы уже вовсю орали друг на друга. Парни выходили из автобуса, остались только мы и Шон, пытавшийся нас утихомирить. Не думаю, что дело могло дойти до драки, но нервы мы друг другу потрепали знатно. Вскоре мы успокоились, но на следующий день Скотт попросил о расторжении контракта.
Он был настоящей звездой: вместе с Кевином, Шоном и Икс-Паком они украли не одно шоу. Между ними существовала настоящая братская связь. Я же был чужаком, персонаж которого был излишне вызывающим и мог приносить дискомфорт другим рестлерам. Это было чем-то инновационным, опередившим свое время, но факт остается фактом. Меня не волновало, что подумают его дети. Если он не хотел, чтобы дети его увидели, он должен был сам об этом позаботиться. Участие в программе стало для него слишком тяжелой ношей. Возможно, он считал, что заслуживает гораздо большего.
Дело шло к кульминации нашего противостояния. Мы вернулись из Европы, и уже готовили план по передаче чемпионства. Мы очень долго готовились к большому гиммиковому матчу, который должен был состояться на WrestleMania 12 в Анахайме, штат Калифорния – «уличной драке в Майами». Рамон, которого, как раз, представляли родом из Майами, должен был вернуть себе чемпионское золото.
Голдаст был на пике популярности. Все шло наилучшим образом. Уверен, Скотт даже не осознавал, насколько зрелищное шоу мы бы могли показать. А я не осознавал, чем все в итоге обернется.
