[Крис Джерико, «Неоспоримый»] Глава 11: Be Froot

Ввиду не самого удачного старта продаж дебютного диска Fozzy, Megaforce почти поставили на нас крест, однако сами мы крест на себе ставить не спешили. Мы продолжали выступать столько, сколько могли; не важно, играли ли мы для одного, сотни или тысячи человек. Fozzy выступали повсюду: от Чаттануги (штат Теннесси) до Атланты, от Мейкона (штат Джорджия) до Монреаля, от Нью-Йорка до Норфолка (штат Вирджиния). В основном мы были на ведущих ролях, однако, случалось так, что выступая на разогреве у таких именитых групп как Sum 41 и Seven Mary Three, Fozzy затмевали их своим выступлением.

Мы (я и Рич) в скором времени осознали, что Fozzy располагает двумя настоящими ветеранами шоу-бизнеса, которые знают, что нужно делать, чтобы привлечь толпу. Мы относились к нашей музыке серьезно, но не к самим себе, и поэтому решили добиваться репутации хорошей лайв-группы.

Несмотря на то, что я только начал вживаться в шкуру фронтмена настоящей рок-группы, новичком в том, что касается умения работать с толпой, меня назвать было нельзя. Я всегда воспринимал рестлинг как шоу-бизнес: чтобы стать настоящей суперзвездой в этой нише – нужно уметь работать с публикой. Я умел работать с публикой, умел настроить ее на нужный мне лад. Самый важный урок, что я извлек, благодаря уважаемым мною шоуменам (от Пола Стенли до Халка Хогана), заключался в том, что вовлечение аудитории в сам процесс шоу – есть ключ к сердцу этой аудитории. Ты обязан покорить это сердце, если рассчитываешь на аншлаг и в следующий раз, когда представится случай выступить на этой арене/клубе.

WWE открыло первоклассный ночной клуб, располагавший и концертной площадкой, в самом центре Тайм Сквер. Он получил название «The World» (Мир). Всякий раз, когда Fozzy выступали там, мы собирали отличную, громкую публику, что было очень важно, ведь на самом деле не имеет значения рок-концерт это или рестлинг-шоу: успех выступления целиком и полностью зависит от реакции зала на то, что ты делаешь. Собирая аншлаги, мы все больше укрепляли веру в себя и свои силы. Несмотря на то, что наш альбом не расходился как горячие пирожки, своими живыми выступлениями мы то и дело поднимали планку качества.

Доступ к нам за кулисы был свободным, поэтому любого, кто хотел немного пообщаться с нами, ждал радушный прием. Я припоминаю одного паренька, фокусника, который то и дело тусовался с нами, когда мы выступали в «The World». Работал он там же, в ресторане, показывая фокусы клиентам. У него были длинные прямые черные волосы, и носил он самые крутые кожаные вещи, какие я когда-либо видел, сделанные им самим.

— Я знаю, ты любишь носить подобные вещи, так что если появится желание обзавестись крутыми обновками – вот тебе моя карточка, — сказал он мне, протягивая мне карточку, на обратной стороне которой, был указан его телефон.

Мы как-то раз пригласили его поужинать с нами перед очередным нашим выступлением. Где-то в середине трапезы, он задал меня странный вопрос.

— Крис, не будешь ли ты так любезен, поднять свою вилку?

Я поднял вилку, и он стал пристально сверлить ее взглядом до той поры, пока она не согнулась пополам. Это было невероятно; он все продолжал гнуть ее. Я вынул вилку из салфетки, в которой она находилась, и понял, что никаким подвохом тут и не пахло. Это было просто невероятно, и по сей день, я не могу понять, как ему это удалось. Несмотря на то, что я еще пару раз наблюдал его на нашем шоу, я все никак не мог запомнить его имя.

— Это было просто потрясающе, старик. Повтори-ка, как тебя звать?
— Крис. Крис Эйнджел.

Настоящий фокусник, черт возьми. Хотел бы я, чтобы его карточка все еще была у меня в бумажнике.

Несколько месяцев спустя, я снова встретился с ним в «The World» и он сказал мне, что планирует погрузить себя в резервуар, заполненный водой, на 24 часа, прямо в самом сердце Тайм Сквер. В тот вечер, я должен был выступать, в качестве рестлера, в Madison Square Garden и пообещал ему, что обязательно заскочу после своего выступления поддержать его во время его выступления. После шоу, я, как и обещал, отправился посмотреть, как там справляется мой тезка. Но прежде, я заскочил в магазинчик, что Крис организовал прямо в клубе, и купил небольшой кусок пиццы и стаканчик клубничного йогурта. Я прошел в холл и увидел там Криса, погруженного в резервуар с водой. Он находился там вот уже двенадцать часов, но стоило ему увидеть меня, как он тут же замахал рукой в моем направлении. Его кожа была абсолютно белой, а черные волосы плотно прилегали к лицу: выглядел он как готичный Люк Скайуокер, погруженный в резервуар с бактой.

Я чертовски был горд за него и, в знак моего признания, показал ему два своих больших пальца, поднятых вверх, откусив следом, кусочек свей аппетитной пиццы «пепперони». Он смотрел на меня стеклянными глазами и царапал стенку сосуда, отделяющую нас друг от друга. В тот момент я подумал, что он уже спятил, но ведь рядом находился его друг, который всячески его поддерживал. Я закончил с пиццей и принялся снимать обертку йогурта, что неизбежно привело к тому, что мои пальцы оказались в аппетитном десерте. Я облизывал их, в то время как Крисс жадно пилил меня своим взглядом. Все это стремительно превращалось в довольно жуткую сцену, поэтому я снова одарил его своим одобрительным жестом из двух поднятых вверх пальцев. Только я зачерпнул ложку своего йогурта и направил себе в рот, как чья-то волосатая рука схватила меня за плечо и отвела в угол. Я обернулся и увидел страшную усатую физиономию, что бы вы могли себе представить).

— Какого черта ты творишь? Ты не можешь тут просто так стоять и есть на глазах у Криса, он уже двенадцать часов там, он голодает… А ты еще смеешь издеваться над ним!

Я мигом выбросил йогурт в ближайшую урну, помахал напоследок своему бравому товарищу, которого я, как оказывается, жестоко пытал на протяжении вот уже десяти минут, в лучших традициях фильма «Хостел». Крисс все продолжал пилить меня взглядом и даже, несмотря на то, что рот его был занят трубкой (через которую поступал воздух), я был уверен, что он пытался мне что-то сказать.

Отсутствие как такового собственного материала, Fozzy компенсировало своими лайв-шоу, в течение которых, мы обычно травили анекдоты, всячески дурачились вместе с толпой, приглашая, к примеру, ее принять участие в таких незамысловатых конкурсах, как «прыжки со сцены», «хоровое пение припева» или банальное «кто больше всех выпьет?»

Завершал я наши «представления» обычно этими словами:
— Наше имя- Fozzy и мы — великие рок-звезды!

Благодаря рестлингу, я усвоил еще одну простую истину: чтобы хорошенько разрекламировать себя – придумай запоминающуюся кетч-фразу, и мы ее придумали. Количество наших гитаристов увеличилось с двух до трех, а затем и до четырех (на короткий промежуток времени). К нам, по мере возможности, присоединялся человек по имени Энди Снип, продюсер, работавший с Fozzy и Stuck Mojo, обладатель награды Грэмми (Незначительная Пометка Автора: Грэмми на самом-то деле Шведское, но Грэмми есть Грэмми).

Снип превратился в Лорда Эдгара Бэйдена Пауэлла, прямого потомка Короля Артура. Его сценический костюм полностью соответствовал понятию «рыцарь». Ричу нравилось выступать со Снипом, потому как он считал его отличным гитаристом. Мне нравилось выступать со Снипом, потому как он любил выпить.

Мне дали прозвище «Дранкичо», ввиду того, что, будучи в усмерть пьяным, я становился абсолютно другим человеком. Дранкичо любил разбивать бокалы об стенку, наезжать на любого, кто оказывался на его пути и вообще вел себя как напыщенный индюк в независимости от ситуации. Проще говоря, Дранкичо был придурком.

После концерта в Шарлотт, Снип и Дранкичо решили немного прогуляться и забрели на ужин в одно местечко. Стены в этом заведении украшали фотографии известных людей, которые ни раз посещали сей ресторан, и, к моему изумлению, я обнаружил среди всех этих фотографий свою. Мне в голову вдруг взбрела мысль, что раз я на фотографии – то могу делать все, что хочу, так сказать ввиду моего звездного статуса. Я забрался на стол и провозгласил себя «Королем Ужина», затем начал бросать бокалы в стену, проводя тем самым обряд посвящения в короли. Все это, в итоге, привело к спору между мной и Снипом на тему: кто может больше выпить — канадцы или англичане? Затем я начал наносить удары невидимым врагам и проповедовать прямо со своего стула. Снип, внезапно, толкнул меня и мы вместе упали на пол, где катались взад – вперед, заливаясь безудержным смехом и распугивая остальных клиентов. В конце концов, владелец заведения пригрозил вызвать полицию, в случае, если мы не соизволим прекратить бесчинства.

Я понятия не имел что делал и где находился… Это происходило со мной всякий раз, стоило Дранкичо выйти «в свет».

— Все в порядке» — сказал я, за секунду до того, как Снип высыпал мне на голову пакетик с сахаром. — Моя фотография есть на стене!
— Уже нет, — ответил владелец и, сняв фотографию со стены, с силой швырнул ее мне.

Рич и Энди Снип на сцене, 2001 год. Рич любил играть с Энди, а я любил с ним пить.

Снип и я провели остаток ночи, нарезая круги вокруг нашего отеля и сигналя в такт радио.

Безумства продолжились после одного из наших концертов в «The World», когда наш знакомый «вышибала» посоветовал нам посетить еще один клуб, где он работал. Было 2:30 ночи, когда Снип, Уиллис, я и Пол Гаргано, редактор журнала «Metal Edge», оказались около самого большого гей-бара в Нью-Йорке.

И ничего такого в этом нет.

Итак, англичанин, канадец и американец зашли в гей-бар и начали двигаться под музыку. Да, все это, возможно, звучит как шутка, но уверяю Вас танец, что последовал далее, был преисполнен волшебством.
Окруженные битом, мы позволили музыке заключить нас в свои объятия, что вдохновило нашу троицу на такие телодвижения, от которых даже Адам Ламберт был бы в шоке. Я исполнил «лунную походку», олд-скульное техно и какой-то дикий пируэт а-ля «Барышников под кайфом». Снип выделывал какие-то странные телодвижения, в то время как Гаргано держал его за ноги. Затем мы втроем схватились за руки и начали плясать что-то наподобие канкана, увидев который, профессионалы бы обзавидовались — да и ногами мы работали лучше.

Мы танцевали диско, когда звучало диско, насвистывали – когда звучал джаз, хлопали в ладоши и топали ногами – когда звучали африканские мотивы. В нашу троицу входили перерожденные Майкл Джексон, Джеймс Браун и Пи-Вии Херман. Толпа окружила нас, взяв в кольцо, и повторяла за нами каждое наше движение, в то время как завистники тихо причитали в углу, не в состоянии тягаться с нашим изяществом. Мы зажгли танцпол ярче, чем это могла быть сделать Каскада (нем. поп-проект – прим.редакции) и никто не мог тягаться с нами в ту ночь. И вот, пришло время большого финала… Снип и Гаргано, стоя на четвереньках, образовали подобие взлетной полосы, на которую я, после невероятного прыжка, с легкостью приземлился. В тот момент, мы чувствовали себя богами; идеальной человеческой пирамидой, сияющей в обжигающих лучах славы, и все это сопровождалось стоячей овацией от наших новоиспеченных фанатов. Мы приняли, как должное, их благодарность и навсегда, к чертям, убрались из их жизней.

Ну, или что в этом духе.

Снип и я провели остаток ночи, штурмую стены Newark Hilton тележкой, предназначенной для перевозки багажа.

Тусовка Джерико-Снип™ продолжилась спустя несколько месяцев, после концерта в Чикаго. В толпе мы заметили несколько симпатичных девушек, что для наших концертов было большой редкостью. Большинство наших фанатов были парнями, при том, все примерно попадали под один и тот же типаж (если бы состоялся конкурс двойников Джои Рамона – все они выступили бы достойно). После шоу, Снип и я начали беседу с цыпочками, в результате которой мы были приглашены в клуб, где они якобы работали. Мы понятия не имели, что это был за клуб, но так как время уже перевалило за 2 ночи, мы, следуя карте (Устаревшая Пометка Автора: в то время еще не было GPS, ребятки), в конечном итоге все-таки отыскали улицу, на которой должно было находиться это заведение.

Чем ближе мы продвигались к нашей цели, тем темнее становилось. Мы оказались на какой-то пустынной дороге, в конце которой был виден заброшенный стрип-молл (длинное одноэтажное здание, разделённое на секции, в которых размещаются магазины; обычно вдоль автотрасс – прим. пер.). Когда мы добрались до него, я заметил, что все окна были закрашены черной краской, кроме одного, в углу которого горела маленькая неоновая вывеска, гласившая «открыто».

Это было странно.

Мы открыли дверь и затем еще одну. В конце маленького коридора было миниатюрное окошечко, прямо как на той двери, что вела в Изумрудный город страны Оз. Снип постучал в дверь, но вместо Гильдии Карамельщиков, открыв окно, на нас смотрел маленький неказистый двойник Денни Де Вито с пышными усами. Хриплым голосом он спросил:

— Чего надо?

Нельзя было назвать это дружелюбным приветствием, но наше «паучье чутье» подсказывало нам, что мы слишком далеко зашли, чтобы сейчас все бросить и уйти.

— Привет, — начал я. — Мы ищем Лили (Легальная Пометка Автора: ее имя было сознательно изменено, дабы избежать лишней огласки. Плюс, я понятия не имел, как на самом деле звали Лили, поэтому пусть будет «Лили»), мы встретили ее с час назад, и она пригласила нас сюда.

Затем последовал, так называемый, вечный вопрос, который в свое время задавали, наверно, каждому уважающему себя музыканту от Стива Перри до Джо Перри, от Эрика Кара до Ринго Стара и от Райна Ахоффа до Пола Балоффа.

— Вы парни, типа в группе или как?

Мы ответили — «типа да», на что Освальд Кобблпот (Пингвин из Бэтмэна — прим.ред.) пробурчал «входите».

Он открыл нам дверь, и мы оказались, в своего рода, гостиной с тремя запачканными зелеными диванами. Мы решили постоять, раскачиваясь взад-вперед на пятках, до тех пор, пока Луи Де Пальма (прим.пер.) не сообщил нам, что Лили еще нет на месте, но она уже едет. Я еще раз осмотрел все помещение, и взгляд мой остановился на комнате, что была в углу. Там стоял изношенный массажный стол, покрытый ужасным покрывалом, будто прямиком из 70х. Полупустые бутылки масла для массажа были расставлены на ближайшем, таком же изношенном деревянном столике, наряду с грудой пожелтевших простыней, всевозможных лосьонов для кожи, влажных салфеток…

Мой мозг застыл на влажных салфетках. Я произвел небольшие вычисления в уме и получил примерно такую формулу: Лосьон + Влажные салфетки = Рукоблудие.

Получается, что наша невинная Лили (и, возможно, ее подруга) работала в этом глубокоуважаемом месте консультантом по «Маленьким Мужским Радостям». Если бы мы решили остаться там (учитывая липкий пол – это было вполне реально), существовала вероятность того, что в полицейских протоколах появилась бы строчка «Рестлер и англичанин арестованы в притоне». Мы прижали хвосты и смотались оттуда быстрее, чем длился мой первый половой акт.

Теперь- то я понял, что имел ввиду Винсент Бенедикт (персонаж, сыгранный Денни Де Вито в фильме «Близнецы» — прим.пер.), когда пускал нас внутрь.

Не поймите меня неправильно, у Fozzy были и другие поклонницы, помимо мисс «Быстрые Ручки», в том числе небольшая группа девушек, что следовала за нами повсюду. Как бы я не хотел похвастаться Вам, что все они обладали внешностью моделей журнала Maxim или Playboy, на самом деле – все было иначе. Мы относились к ним с добротой и пониманием и они преданно следовали за нами, было ли то маленькое выступление или большой концерт. Наши девчонки были большими.

Но они оказывали нам отличную поддержку, поэтому в наших глазах они выглядели как порно-звезды. Было приятно наблюдать, как они смущались, стоило нам сказать комплимент в их адрес, касающийся яркой красивой одежды или притягательного внешнего вида. Девчонки так же были одними из первых, кто поддержал нашу идею внедрить новый термин «froot» в современную поп-культуру.

Рич, Бад и я постоянно дискутировали на тему значения слова «cool», какой путь оно проделало – от ремарки, касающейся климата и вплоть до самого используемого сленгового слова в английском языке. Кто-то ведь и когда-то придумал его, и мы решили придумать свою версию слова «cool» — «froot». Разница была в том, что наше слово могло обозначать что – угодно так же, как, например, слово «aloha».

«Man, this song is froot». Перевод: Эта песня звучит здорово.
«That chick is froot». Перевод: Эта девочка – просто огонь.
«Come on, guys, it`s time to get froot». Перевод: Ребята, хватит валять дурака. Собрались!

Несмотря на все старания, наше слово все еще не достигло своего истинного потенциала, но я надеюсь, с выходом этой книги, дела пойдут в гору и весь мир узнает что такое «froot».

Миллионы подростков, фанатов саги «Сумерки», будут носить майки с надписью «Vampires are froot!».

Такие фильмы как «Be Froot», «Froot Runnings» и «Froot Hand Luke» станут хитовыми блокбастерами. Популярные реперы, такие как LL Froot J будут «качать» стадионы.

«Jersey Shore» пригласят в свое шоу нового Гвидо по прозвищу «Frootuation», чья жизненная рутина будет строиться на трех вещах: Froot, Tan, Laundry – FTL.

Весь земной шар, независимо от расы, вероисповедания или социального статуса будет объединен словом «froot» и сразу же воцарится мир во всем мире. Так, давайте же, друзья, вместе со мной, скажем: Froot! Froot! Froot! Froot!

Top.Mail.Ru