[Крис Джерико. Неоспоримый] #46: Бенуа

В те два года, что я провел вне рестлинга, я буквально был вне рестлинга. Я не смотрел шоу и не читал результаты в сети Интернет. Я стал обычным поклонником, который лишь мельком следит за основными событиями, не более того. Пару раз мне звонил Брайан Гевиртц, предлагая разовые появления, самое запоминающееся из которых – таинственный командный партнер Джона Сины на Raw в Meadowlands, Нью-Джерси, но всякий раз я вежливо отказывался. Ты либо внутри, либо снаружи, и если ты не внутри, то ты должен быть снаружи (УраганTM), и я не хотел быть одним из тех, кто появляется на шоу от раза к разу. Но постепенно я начинал понимать, что огонь рестлинга снова разгорелся во мне, и я списываю это на два фактора.

Первый – я только закончил написание книги (признанной критиками «A Lion’s Tale», если вы забыли), и детальные воспоминания обо всей карьере заставили меня осознать, какой удачей была возможность воплощать свою мечту и пережить столько замечательных приключений. Книга также напомнила мне, что я был чертовски хорош в том, что я делал, и я начал размышлять, каково будет вернуться.

В результате я начал участвовать в автограф-сессиях, чтобы разобраться в желаниях фанатов и понять, хотят ли они моего возвращения. С одной стороны я наслаждался этими моментами, с другой стороны они действовали на меня подавляюще. Последней каплей была сессия в Лонг-Айленде, на которую пришло примерно столько же народа, как и на ту, в которой Рэнди Робинсон участвовал с парнем с калоприемником. Вид ветеранов, цеплявшихся за соломинки, пытавшихся получить последний шанс в бизнесе, стал невыносим.

Что я делал там? Мне было 36, а не 56, и если я собирался принимать участие в жизни рестлинга, это должны быть высшие лиги.

Вторым и самым важным фактором был просмотр часового матча Сины и Майклза на Raw. Это было потрясающее представление, демонстрирующее суть искусства в нашем бизнесе, частью которого я когда-то был и снова хотел стать.


Альтернативные ссылки: Яндекс, ВКонтакте, Rutube

Матч восхитил меня, заинтриговал и, если честно, мне стало завидно. После великолепных матчей с ними в прошлом я завидовал, что они творят этот шедевр, просмотр матча обеспокоил меня.

После матча я понял, что пришла пора вернуться. Пришла пора Крису Джерико вернуться в WWE.

Но был еще один фактор, спровоцировавший мое решение вернуться. Если Сина и Майклз только что показали лучшее, что есть в рестлинге, человек, которого я считал лучшим другом в этой индустрии, продемонстрировал худшее, почти разрушив весь бизнес.

Я не видел Криса Бенуа с момента похорон Эдди. Он казался опустошенным, и, хотя мы договорились поддерживать связь, это становилось все труднее, потому что Крис мог просто исчезнуть с радара на несколько недель. Я называл его Лохнесским чудовищем, потому что он всплывал на поверхность на небольшой период времени, а потом снова погружался так глубоко, что его невозможно было найти. Иногда я получал от него пропущенный и перезванивал спустя каких-то несколько минут, но он уже не отвечал и не выходил на связь следующие недели.

Но, как трудно ни было поговорить с ним по телефону, он всегда отвечал на электронную почту и сообщения. Это стало нашим главным средством коммуникации, обмена новостями и фотографиями детей. Крис всегда интересовался моими детьми и задавал про них много вопросов. Он любил детей, особенно своих, и писал о них постоянно.

Казалось странным, что ему проще написать длинное электронное письмо, чем рассказать обо всем, но таким был Крис – со странностями. Он носил длинное, черное, кожаное пальто даже летом. Он постоянно жевал палочку от кофе, еще одна лежала у него за ухом, ожидая своей очереди, а карманы были набиты дополнительным запасом. Он был очень напористым в разговоре, почти злым.

— Как делишки, Крис?
— ХОРОШО… А У ТЕБЯ? – отвечал он с серьезным лицом и опасной ухмылкой.

Чувство юмора Криса отличалось от чувства юмора большинства людей, он никогда не смеялся над очевидными шутками. Однажды мы ехали издалека с Чаво Герреро, и я поставил кассету (помните такие?) известного канадского комедийного радио-шоу «Brocket 99», в которой имитировалась трансляция выдуманной радиостанции из индейской резервации. Я вырос с канадскими индейцами, недалеко от их резерваций, и нашел шоу смешным. Бенуа тоже был из прерий, и я полагал, что он также оценит юмор. Я ошибался: вместо того, чтобы согнуться пополам рядом со мной, он просидел с каменным лицом все шоу.

Его реакция заставила меня усомниться в своем чувстве юмора.

— Ты не считаешь это смешным? Если тебе не нравится, выключи.

Он стоически возразил:

— Нет, пусть играет. По-моему, это смешно. Я смеюсь про себя.

Я не выключил кассету, а он по-прежнему не смеялся. Ни улыбки, ни усмешки, ни хихиканья, ни даже «ха-ха». Но когда кого-то тошнило или кто-то падал с лестницы, он мог часами хохотать над этим до слез.

Мы провели остаток поездки в тишине, а в гостинице, куда мы приехали, в соседнем номере кто-то устроил вечеринку. Крис схватил из коридора мусорный бак и набил его льдом. Потом он спустил штаны и наполнил бак отборной мочой канадской росомахи. Он установил бак на двери и громко постучал. Мы отбежали за угол, как три подростка, и я услышал крики отвращения, когда тусовщики открыли дверь. Мы прокрались в свой номер, стараясь не выдавать себя, чего нам не удалось, из-за хихиканья Криса. Тогда мы позвонили гулякам.

Когда те ответили, Крис произнес пугающим детским голоском: «Вы не умеете веселиться» — и повесил трубку, безудержно смеясь.

В феврале 2007 года я взял Эша с собой в Эдмонтон, чтобы он поиграл с двоюродными братьями в снежки. Мой кузен Тодд (рассудительный брат Чада) жил в Шервуд-Парк, пригороде, где проживал и Бенуа, и где до сих пор живут двое его детей. Я не видел Бенуа больше года, поэтому отправил ему сообщение, что буду в его районе и что неплохо было бы встретиться. Он мгновенно ответил, что по случайному совпадению также будет в Шервуд-Парк до субботы. Эш и я прибыли на место в пятницу днем, а мы договорились встретиться сразу, как я прилечу. Я позвонил ему в 2 часа дня, но он не ответил, поэтому я оставил ему сообщение с просьбой перезвонить мне. Он не перезвонил, тогда я отправил ему сообщения в 5 и 7 вечера, но так и не получил ответа.

Меня слегка раздражало, что Крис не сможет повидаться с Эшем, которому уже пора было отправляться спать. Я просматривал Edmonton Sun, ожидая звонка, и наткнулся на заметку, что он должен появиться на игре по лакроссу в тот вечер. Я решил, что Крис перезвонит после игры, но он не сделал этого, и я пошел спать.

В 3:30 утра меня разбудил звук сообщения на сотовом:

«Эй, Крис, только что вернулся с игры, извини, что не успел встретиться. Надеюсь, скоро увидимся».

Кто возвращается с игры в 3:30 утра?

Его поведение разозлило меня. Я не видел его очень долго, по случайному стечению обстоятельств мы оказались в одном городе, но он даже не предпринял простейших усилий, чтобы встретиться со мной и моим сыном на какие-то 20 минут? Разве это не странно? Я считал Криса своим братом, но было непросто быть его другом. Дружа с ним, нужно было быть готовым ко всякому.

Каким бы странным человеком он ни был, я по-прежнему доверял его мнению в бизнесе больше, чем чьему-либо; пару месяцев спустя после матча Сина–Майклз на Raw я написал ему сообщение, желая получить совет на тему моего возвращения.

Он ответил: «Ты нужен гребаному бизнесу, ты нужен гребаным фанатам, ты нужен гребаной раздевалке, и я скучаю по тебе… Думаю, ты должен вернуться».

Я написал, что отдыхать хорошо, но я уже созрел для возвращения.

Он ответил молниеносно: «Жду, не дождусь, чтобы помочь тебе набрать форму!»

Еще спустя несколько дней Крис написал мне сообщение: «Эй, Крис, давно не виделись, просто хотел поздороваться. Позвони, когда будет время». Я спросил, когда ему лучше позвонить, потому что его редко удается поймать по телефону, и он ответил: «Хаха. Ты хорошо меня знаешь! Дэниел ложиться спать в 8, так что звони в любое время после 8».

Я звонил ему каждый день, целую неделю, в 8:30, но, конечно, он не отвечал. Потом я попробовал еще пару раз, пока одним пятничным вечером он не позвонил мне сам. Я играл с Эшем и не мог ответить. Он оставил мужественное сообщение: «Эй, Крис, просто хотел поговорить. Надеюсь, у тебя все хорошо. Позвони, когда будет время. Пока».

Сейчас мне действительно интересно, о чем он хотел тогда поговорить.

В тот вечер я посмотрел DVD о Брайане Пиллмане производства WWE. Крис хорошо знал Пиллмана, поэтому, досмотрев фильм, я написал ему: «Друг, я только что посмотрел DVD о Пиллмане; удивительно, сколько из нас погибли молодыми. Так печально. Позвоню тебе завтра». Он не ответил.

В субботу я должен был раздавать автографы на инди-шоу в Эвансвилле, штат Индиана. Приземлившись на месте, я позвонил Крису, но он не отвечал. Через пару часов я случайно узнал, что скончался местный рестлер из Калгари Бифф Веллингтон. Крис хорошо знал Биффа еще со времен Stampede Wrestling, где они вместе начинали, поэтому я решил поделиться новостью с ним. Я написал Крису сообщение: «Не знаю, в курсе ты или нет, но сегодня скончался Бифф Веллингтон». Он снова не ответил.

В воскресенье я отправился на другую автограф-сессию небольшого инди-шоу, проходившего на катке для катания на роликах, в Мартинсбурге, штат Западная Вирджиния, и меня смутило присутствие на этом событии. Мне стало еще хуже, когда я заметил Бобби Итона, прекрасного рестлера 80-х, который теперь выступал на таких маленьких шоу. Это был честный, правильный заработок, но у него не было выбора, а у меня был, в этом была вся разница. Я был готов вернуться в WWE, и я не должен был подписывать фотографии на катке для роллеров.

Все равно, я был рад встретиться с Бобби, и мы с ним прекрасно поговорили. В ходе разговора я поинтересовался, говорил ли он с Бенуа в последнее время, и он ответил, что не общался с ним уже давно. Когда Итон отправился на ринг, я хотел было написать сообщение Крису об этом, но не стал, стесняясь того, что сам оказался в том месте.

Крису было бы плевать на это, но я считал, что он расстроится от того, что я так снизил планку. Хоть мы уже давно не виделись, я по-прежнему ощущал его влияние и давление на себе. Я не хотел подвести его.

После автограф-сессии я вернулся в гостиницу и вышел в сеть, чтобы узнать последние новости. С удивлением я прочитал, что Крис не появился на PPV Vengeance в Хьюстоне. Пропуск шоу, особенно PPV, был не в его стиле. Я подумал, что у него, возможно, семейные неприятности, и решил не беспокоить и не отправлять ему очередное сообщение.

В понедельник я прилетел домой и отправился в спортзал с Эшем, оставил его в комнате для игр, а сам отправился тренироваться. Перед началом тренировки я получил сообщение от Брайана Гевирца с просьбой перезвонить ему: «У меня для тебя интересные новости, которые ты сам бы хотел услышать. Перезвони, когда сможешь».

Я закончил тренировку через час и, погрузив Эша на заднее сидение своего Форда «Expedition», перезвонил Брайану. По его голосу я понял, что что-то изменилось. Оживленность его сообщения сменилась паническими нотками.

Меня охватило отвратительное чувство страха.

— Эй, друг, я получил твое сообщение. Что такое?

Брайан едва выдавил из себя следующие слова:

— О, это ужасно. Это самая ужасная новость. Не знаю, как тебе сказать об этом, Крис.

Не понимая, о чем он, я спросил, в чем дело.

— Я не хочу говорить тебе это. Это ужасно, и я не знаю, как сказать.

Я стал думать, что же такого ужасного могло произойти, что он не мог найти в себе силы рассказать об этом. Сначала мне подумалось, что Винс планирует опустить меня на Raw в прямом эфире. Я недавно начал переговоры о возвращении в WWE; возможно, я каким-то образом разозлил его, и он передумал. Неужели он собирался в эфире сказать, что я кусок дерьма и больше никогда не буду работать в его компании?

Брайан оглушил меня посреди моих раздумий:

— Крис мертв.

Крис мертв? Какой Крис? Крис Мастерс? Тренер Крис? Писатель Крис?

— Какой Крис?
— Крис Бенуа, — срывающимся голосом ответил Брайан.

Мир замер, пока я осмысливал услышанное.

Крис Бенуа умер.

Знал ли я Криса Бенуа? Имя казалось мне смутно знакомым; может, это кто-то из школы? Мой бывший партнер по хоккею?

Машина, стоявшая сзади, просигналила, намекая мне, что светофор давно горит зеленым, и возвращая меня к реальности.

— Что это значит, Брайан?
— Он мертв, Крис. Мне жаль.

Я издал стон отчаяния и увидел в зеркале заднего вида, как мое лицо застыло в искаженной гримасе, машина плелась со скоростью улитки.

— Что случилось? Что случилось? – повторял я, словно зажевавшая кассета.
— Никто не знает, но он мертв. Они все мертвы.

Они все мертвы? О чем он говорит?

— Что значит, они все мертвы? Кто мертв?
Нэнси и Дэниел. Они тоже погибли.

Эти слова окончательно выбили меня из колеи, мне пришлось остановить машину.

— Брайан, я перезвоню тебе, — всхлипывая, произнес я. Я потерял контроль над собой, как Бенуа на похоронах Эдди. Я стонал и всхлипывал не в силах сдерживать себя.

Трехлетний Эш издал невинный комментарий с заднего сиденья:

— Папа, ты смешно плачешь.

Я вытер глаза и состроил мужественное лицо ради сына, но внутри меня разрывало на части. Я не мог не думать о том, что произошло с Крисом и его семьей. Как они все могли погибнуть? Отравление угарным газом? Пищевое отравление? Может, их кто-то убил? Но, несмотря на все возможные сценарии, крутящиеся в моей голове, я был уверен, что произошло нечто гораздо более ужасное.

Что-то говорило мне, что их убил Крис.

Я прогонял эту ужасную мысль из головы, пока не добрался до дома. Я не хотел ни с кем говорить; ни с Джессикой, ни тем более с Джоном Лауринайтисом, который названивал мне, пока Джесс не заявила ему, что я ни с кем не буду разговаривать.

По странному стечению обстоятельств на Raw в тот вечер должны были пройти «похороны» мистера МакМэна, чей лимузин «взорвался» несколько недель назад. Руководство приказало всем надеть черные костюмы, а декорации были украшены цветами; там был хор, священник и гроб посреди ринга.

На шоу пригласили специальных гостей, чтобы отдать дань уважения Винсу, включая Брюса Кэмпбелла, Эша из фильма «Зловещие мертвецы», в честь которого я назвал сына. Зная о моем увлечении, Брайан изначально звонил, чтобы рассказать мне об участии Кэмпбелла в шоу.

Поэтому когда Винс собрал рестлеров, чтобы сообщить, что Крис умер, все уже были одеты в похоронные костюмы.

Планы на Raw были изменены, чтобы отдать дань уважения Крису Бенуа, показывали его лучшие матчи (возможно, вы их больше никогда не увидите на экранах вашего ТВ), в перерывах его коллеги выражали свои чувства. Помимо добрых и доблестных отзывов о Крисе, был один серьезный, двусмысленный комментарий Уильяма Регала, который вызвал у меня мурашки. Он сказал, что Крис был не совсем тем, кем его считали окружающие, и что в его смерти, возможно, не все так гладко. Я понял, что Регал подозревал худшее, как и я.

Я смотрел шоу, отпивая виски прямо из горла, едва заметив, что они показывают наш матч с лестницами на Royal Rumble, который я считаю одним из своих лучших матчей. Во время матча Джим Росс сказал: «Крис Джерико сейчас дома, в Тампе, он в подавленном состоянии с тех пор, как услышал о смерти своего хорошего друга».

Я досмотрел шоу в тишине, пытаясь осознать, что больше никогда не увижу своего хорошего друга.

Я поговорил с Дином Маленко после шоу, пытаясь разобраться в случившемся. Он заметил, что на Smackdown! планируется еще одно шоу в память о Крисе, и спросил, не могу ли я прилететь в Техас. Я уже пропустил шоу памяти Эдди и всерьез рассматривал возможность посещения этого шоу.

А в Интернете стали появляться слухи о том, что действительно случилось с семьей Бенуа.

Я решил не лететь на Smackdown!, пока не узнаю больше, потому что я все больше убеждался, что случилось нечто ужасное.

Следующие несколько часов я просматривал Интернет в поисках информации: сайты о рестлинге, новостные сайты, форумы фанатов – я искал любые подробности. И их было несложно найти, потому что каждые 10 минут всплывало что-то новое.

Спустя пару часов после шоу все узнали правду: Крис Бенуа убил жену и сына, а потом покончил с собой.

Узнав об этом, я позвонил Винсу. Мы не разговаривали почти 2 года, и я не стал занимать его время пустыми разговорами и ненужными приветствиями. Я был слишком расстроен для этого.

— Винс, это Джерико. Что, черт возьми, происходит?
— Не знаю, Крис. Похоже, Бенуа был не тем, кем мы его считали. Он нас всех одурачил.

У Криса была репутация одного из самых честных, прямолинейных и простых людей в индустрии. Люди доверяли ему, обращались за советом, уважали его мнение. Я точно был одним из таких людей. Как он мог совершить такое кощунство?

— Винс, если это правда и он убил свою семью, кому вообще можно доверять?

Он не смог ответить.

Я могу неустанно повторять одно и то же – Крис любил своих детей. Он постоянно говорил о них с искренним блеском в глазах, и я знаю, как тяжело ему было разводиться с первой женой и уезжать от двух своих старших детей. Он каждый месяц подстраивал свой график таким образом, чтобы у него была возможность слетать в Эдмонтон и провести с ними как можно больше времени.

— Никогда не разводись, — говорил он мне. – Это слишком тяжело для детей, и оно того не стоит. Единственная бескорыстная любовь – это любовь родителей к детям, и мне жаль, что из-за меня им пришлось пройти через все это.

Именно эта его бескорыстная любовь не давала мне смириться с тем, что он сделал. Каждый человек знает, как иногда нас бесят наши любимые, я мог бы понять, если ситуация неожиданно вышла из-под контроля. Все время от времени испытывают глубочайшую депрессию, и кто-то может решиться лишить себя жизни.

Но как у кого-то могла бы подняться рука на своего ребенка?

До сих пор у меня бегают мурашки от одной только мысли об этом. Как он мог такое сделать? Он был одержим? Безумен? Был ли это несчастный случай или дьявольский план? Узнаем ли мы когда-нибудь правду?

Я снова погрузился в Интернет в поисках возможных теорий, в которые я мог бы поверить, пытаясь объяснить или осмыслить случившееся. Крис любил кофе, и я стал искать побочные эффекты кофеина и нашел, что при определенных обстоятельствах большие дозы кофеина могут вызвать бред, психоз и даже агрессивное поведение. Наверное, в этом дело, так? Это все кофеин.

Стали просачиваться слухи, что у Дэниела, 8-летнего сына Бенуа, был синдром Мартина-Белл. Я стал изучать эту болезнь, и ее симптомы подходили к Дэниелу (а может, я просто убедил свою израненную душу в этом). Возможно, Крис ввязался в ужасную ссору с Нэнси, а когда случилось непоправимое, решил, что никто не сможет заботиться о его сыне, и убил его из милосердия? Наверное, так, да? Это синдром Мартина-Белл.

Потом оказалось, что Дэниел не был болен, но тогда все казалось логичным, потому что я хватался за соломинку.

Большую часть ночи я провел в спальне Эша, смотря на его сон, слушая дыхание, желая быть к нему ближе. Я сидел до глубокой ночи в Интернете в поисках деталей и переписывался с близкими друзьями Криса. Я поговорил с его спутниками в переездах Трэвисом Томко и Чаво Герреро. Я пообщался с Уильямом Регалом и Дэйвом Пензером, его соседями в городе Пичтри, штат Джорджия. Две вещи стали очевидными после этих разговоров.


Что я могу сказать об этой фотографии? Я смотрю на нее с разрывающимся сердцем. Я помню, как весело было Дэниелу, Рюске (Фунаки) и Эшу за кулисами во время WrestleMania XXI в Лос-Анджелесе. Они бегали по арене и вели себя, как обычные дети. Боже, благослови его невинную душу.

Никто не смог понять или объяснить случившееся, но все сошлись на том, что (1) Крис был темным, измученным человеком, в котором крутились серьезные проблемы, и (2) он редко выставлял на вид свои чувства и переживания.

Думаю, это частично объясняло его успехи на ринге. Он вымещал свою агрессию и неуверенность на оппонентах в ринге во время шоу или тренировок. Он превратился в машину без эмоций, чье основное удовольствие заключалось в том, чтобы провести лучший матч вечера и строить самое мускулистое тело.

Но в чем крылась причина такого состояния? Почему он сорвался и совершил такое ужасное деяние? Из-за стероидов? Вряд ли, такое чудовищное поведение нельзя списать на «стероидную ярость». Это не пьяный придурок, дерущийся с прохожим из-за того, что его лишили дозы. Это был человек с поврежденной психикой, столкнувшийся с серьезными моральными проблемами.

Может, дело в таблетках и алкоголе? Побочных эффектах от множества сотрясений мозга? Лично я считаю, что его приступ вызвала комбинация нескольких вещей: смертельный коктейль из стероидов, болеутоляющих и кофеина в сочетании с депрессией, паранойей, частыми ударами в голову и тем фактом, что он всегда хранил эмоции и чувства глубоко внутри себя. Наверное, дело в этом, так? Это было сочетанием всего перечисленного.

Еще одним фактором, который мог подтолкнуть его к такому шагу, было огромное количество личных потерь, которые он перенес в последние годы. 22 сентября 2004 года, когда погиб «Биг Боссмен» Рэй Трэйлор, Крис позвонил мне в слезах:

— Я больше не могу, Крис. Я не могу больше видеть, как умирают мои друзья, — всхлипывал он. – Так не должно было быть! Я не выдержу, если еще кто-то из моих друзей уйдет!

Между смертями Боссмена и других близких друзей: Оуэна Харта, Брайана Пиллмана и Дэйви Бой Смита – Крис потерял много других знакомых в течение нескольких лет, что наверняка толкнуло его через край.

Стало еще хуже, когда он потерял трех самых лучших друзей за три месяца. Эдди умер в ноябре 2005 года, в январе 2006 года за ним последовал близкий друг Криса Джонни Грандж. А месяц спустя погиб его японский тренер «Черный кот» Виктор Мар. После этого Крис уже не был таким, как раньше.

В жизни лучшие друзья Эдди и Крис были похожи, как две капли воды.

Они оба росли с любовью к рестлингу и изучали ремесло по всему миру, пока не стали двумя лучшими исполнителями в индустрии. Их считали отличными парнями, хорошими отцами и лидерами раздевалки, заслужившими уважение своих коллег.

Но перед лицом смерти судьбы Эдди и Криса противоположны.

Эдди ушел из жизни героем, победившим наркозависимость, с сердцем чемпиона. При упоминании имени Эдди люди озаряются улыбкой, вспоминая лишь то, каким замечательным человеком он был. Его всегда будут помнить как героя, любившего свою семью. Его матчи вошли в классические коллекции WWE, которые будут изучать еще много лет, а его имя навсегда вписано золотыми буквами в историю индустрии и никогда не будет забыто.

Но была и оборотная сторона монеты.

Бенуа ушел из жизни убийцей, психопатом, маньяком, убившим жену и 7-летнего сына, а потом трусливо покончившим с собой. При упоминании имени Криса люди умолкают, вспоминая лишь зверства, учиненные им в последний день жизни. Его всегда будут помнить как безумного монстра, уничтожившего свою семью. Его матчи уничтожены WWE, записи больше не будут транслировать, а его имя стало в индустрии табу, которое стараются не нарушать.

Двойное убийство и самоубийство Криса обсуждалось по всему миру, и люди хотели знать, как такое произошло. Пресса начала охоту на ведьм, связывая проблемы Бенуа с рестлингом. Вскоре к охоте присоединилось и правительство, устраивая допросы и расследования всей индустрии, пытаясь найти причины, чтобы закрыть ее.

Вскоре все бывшие рестлеры, люди, которые хотели бы быть рестлерами, и те, кто никогда ими не были, вдруг стали появляться в телеэфире в роли авторитетов нашего бизнеса. Называемые «экспертами» эти шарлатаны (по моему мнению) высказывали свое мнение о вещах, о которых не имели ни малейшего представления. Большинство этих людей, на мой взгляд, попав из грязи в князи, больше стремились засветить свое лицо на телевидении, чем обсудить случившееся.

Один за другим они проходили через мой телевизор: Марк Меро, Брайан Кристофер, Последний Воин, Чайна, Билли Грэм, Жак Ружо, Дебра Маршал, и каждый следующий выглядел там еще более глупым и неуместным, чем предыдущий.

Билл О’Рейли и Джеральдо запрыгнули на анти-рестлинговый поезд, выплевывая из себя любое дерьмо, приходившее им на ум, в то время как продюсеры их шоу даже не удосуживались как следует изучить вопрос. Большинство зрителей телешоу почти ничего не знают об индустрии и просто принимали на веру слова жалких, завистливых жуликов о стероидах, наркотиках и нечеловеческих условиях труда.

Я разозлился и не собирался терпеть это дальше.

Отклонив около 5 предложений об интервью, я решил в итоге нарушить обет молчания. Настало время объяснить массам, кем на самом деле был Крис Бенуа. Я чувствовал себя обязанным ему и его оставшимся в живых детям объяснить, что у монеты была и другая сторона.

Они знали его как маньяка, убийцу и злобное отродье. Я знал его как хорошего отца, хорошего мужа, старшего брата, учителя, советника и, более всего, своего хорошего друга. Я должен был рассказать людям об этом.

Мне нужна была поддержка, и я позвонил отцу, который согласился со мнйо в том, что я не должен молчать:

— Ты должен рассказать миру, каким человеком он был.

Потом я спросил мнение Винса по телефону. Я не знал, буду ли еще работать на него, но мне нужен был его совет, как бывшего начальника и друга.

— По-моему, это хорошая идея, Крис, и лучше тебя с этим никто не справится. Ты умен и красноречив, и ты хорошо знаешь Бенуа и этот бизнес.

Получив эти благословения, я согласился принять участие в трех шоу: Нэнси Грейс, Греты Ван Сустерен и Ларри Кинга. Я хотел быть на лучших шоу, ведущие которых работают не по сценарию. Я не боялся острых вопросов, но я не хотел наткнуться на ведущего, который с самого начала будет предубежден и начнет поливать меня грязью.

Я также отказался от тех шоу, на которые были заявлены другие рестлеры. Я не собирался вступать в дебаты, а просто хотел рассказать свою часть истории. Я не собирался спорить с обиженным бывшим сотрудником WWE, у которого были счеты с Винсом или со всей индустрией.

Шоу прошли хорошо, и, на мой взгляд, я справился с задачей показать другую сторону Криса и продемонстрировал, что не все рестлеры являются орущими, брызжущими слюной шутами. Я с чувством, но спокойно объяснил, что он был любящим отцом и оказывал положительное влияние на всех коллег, с которыми работал. Я заявил Грэйс и Кингу, что настолько доверял Крису, что без раздумий оставил бы его наедине со своими детьми. Изо всех сил я старался придать гуманности портрету монстра и доказать, что у него были друзья, которые его любили и верили ему.

После трагедии я несколько раз общался с отцом Криса, и он предложил мне позвонить другому сыну Криса, Дэвиду. Я знал Дэвида с 4 лет, и он являлся преданным поклонником рестлинга. Крис и я с удовольствием наблюдали, как он погружался в матч, честно подбадривая хороших парней и освистывая плохих. Я понимал, что должен позвонить ему, и спустя пару дней все-таки нашел в себе силы. Слыша гудки, я думал: «Что можно сказать 14-летнему парню, чей отец только что убил его сводного брата и мачеху, а потом покончил с собой?»

Когда Дэвид ответил, я понял, что он все еще пребывает в состоянии шока. Он промолчал большую часть разговора, в основном, говорил я. Я спрашивал, как он поживает, чем занимается, но на все вопросы он отвечал односложно.

В итоге я перешел на тему его отца, сказав:

— Я хочу, чтобы ты знал: что бы там ни произошло в конце его жизни, большую ее часть твой отец был хорошим человеком. Пожалуйста, не позволяй этой трагедии влиять на всю твою жизнь. Это может привести тебя на очень темную тропу. Ты должен побороть это.

Я изо всех сил старался придать голосу успокаивающие нотки, но мои слова звучали просто жалко. Я говорил, как тот коп, который отговаривал меня от убийства Дэнни после несчастного случая с моей мамой 17 лет назад; мне стало интересно, чувствовал ли коп тогда себя такой же скотиной, как я во время разговора с Дэвидом.

Когда я закончил, Дэнни ответил мне вопросом:

— А мне еще можно ходить на рестлинг-матчи?

Мое сердце окончательно разбилось, когда я понял, что в жизни Дэвида были только отец и рестлинг, и в одно мгновение он потерял и то, и другое. Честно говоря, по этой причине я никогда не смогу простить Крису того, что он сделал. Как бы ужасно ни было то, что он сделал с Дэниелом, еще хуже было то, что он оставил Дэвида и свою дочь Меган наедине со своими преступлениями до конца их жизней.

Бенуа никогда не оправдывал свои действия и жил по системе «Не спрашивают — не отвечай». Когда я задавал ему вопрос, на который он не хотел отвечать, он всегда повторял: «Не задавай мне вопросов, и мне не придется лгать тебе». Таким он был. Он считал, что ни перед кем не должен отчитываться за свои действия и свой выбор. Но его позор заключается в том, что он чувствовал то же самое по отношению к двум детям, которые остались жить после него.



Прошло уже несколько лет, но до сих пор никто так и не знает наверняка, что же произошло 23 июня 2007 года. Если вам нужно больше деталей о том отвратительном или дне, вам нужно прочитать другую книгу, потому что эти детали не имеют отношения к моей истории и вы не найдете их в этой книге.

Важно то, что я всегда буду помнить его как человека, оказавшего на меня наибольшее влияние в рестлинге и на которого я хотел быть похожим. Я всегда буду любить доброго, забавного, волнующегося, поддерживающего, уравновешенного, вежливого и скромного человека, которому я доверял больше, чем любому другому представителю нашего бизнеса. Но я всегда буду презирать человека, убившего свою семью и уничтожившего свое наследие в последний день жизни.

Только Господу известны мотивы поступков Криса. Мой пастор Крис Бонэм говорил мне: «Если кем-то завладел демон, Господь не осудит его и не будет считать ответственным за совершенные им поступки». Я надеюсь, что это правда, потому что теория о том, что Крис Бенуа совершил свои ужасные деяния под воздействием темных сил, имеет такое же право на существование, как любые другие теории, и именно ее я буду придерживаться. Больше ничего не объяснит, как такой добросердечный человек мог решиться на такой поступок.

Как обычно это происходит, едва произошла следующая трагедия (обвал шахты в Вирджинии), пресса забыла о Крисе Бенуа, а вмешательство правительства в рестлинг быстро сошло на нет. Вскоре после этого WWE навсегда стерла упоминания о Крисе Бенуа из анналов своей истории, и я не виню их – он собственноручно едва не разрушил всю компанию.

Но я никогда не смогу стереть Криса Бенуа из своей памяти, а его действия продолжают тревожить мою душу каждый день.

Ðåéòèíã@Mail.ru   Rambler's Top100