Поездка из Амарилло была одной из самых легких шестичасовых поездок в моей жизни. Мне было все равно, что будет дальше. Я был готов полностью насладиться миром, о котором мечтал всю свою жизнь.
Когда я вернулся домой, мой отец сказал, что я буду тренироваться под руководством Джима Вебба, более известного как Скандор Акбар. Мой отец знал Скандора уже много лет, и мог ему доверить мое обучение основам рестлинга. Акбар тренировал студентов в тренажерном зале «Doug’s Gym» в центре Далласа. Место было, скажем так, очень скромным. Это была полупустая простенькая качалка, и когда я впервые туда пришел, людей практически не было. Пройдя в конец зала, я заметил большую стену из бетонных блоков с отверстием посередине. Кто-то буквально пробил в этой стене дыру! С другой стороны находился старый обшарпанный боксерский ринг, втиснутый в маленькую комнату. Настил ринга представлял из себя ряд бетонных блоков, а канатов не было вообще. Стены располагались очень близко друг к другу, пол был очень твердым. Как полагается, начинали мы с самых основ. Первым, что сказал мне Скандор, было: «Делай десять падений на спину и поднимайся как можно быстрее». Там было еще несколько человек, включая Жаклин Мур, которая позже стала звездой WWE. Падение на этот ринг можно было сравнить с падением на грунтовое поле. После первого дня у меня болело вообще все, но я остался доволен и наслаждался каждой проведенной там минутой.
Тогда Скандору было чуть за пятьдесят. Он много лет работал в сфере спортивных развлечений, а в 80х выступал у Билла Уоттса в Universal Wrestling Federation, где регулярно делил ринг с моим отцом. Под руководством Акбара я провел всего несколько месяцев, после чего отец отправил меня в Тампу, чтобы я мог продолжить обучение у Стива Керна и Майка Грэма. Наставником моего отца был отец Майка – Эдди Грэм. В 2008 году, когда Эдди уже покинул наш мир, именно мой отец ввел его в Зал Славы WWE.
В то время Майк руководил промоушеном FCW – Florida Championship Wrestling. Его офис находился в легендарном Спортаториуме на улице Олбани в Тампе. Отец дал мне 2000 долларов и свой грузовик. Я собрал все свои вещи, надел сапоги и отправился в путь.
Два года я проработал на Флоридской территории, живя у сестры своей мачехи. Мой заработок составлял 20 долларов за ночь. Если мне везло, я мог найти фотографа, который делал несколько снимков, которые затем можно было продать после шоу, вырученные деньги уходили на бензин и пиво. Мой отец пристально наблюдал за тем, как я справляюсь со своими обязанностями, но тогда я об этом еще не знал. Майк, будучи сыном наставника отца, безусловно, постоянно связывался с ним и докладывал ему о моих достижениях. Я отлично проводил свое время. Вероятно, это было самое веселое время в моей жизни.
Первые несколько месяцев я тренировался в Спортаториуме, где у нас были выступления каждую пятницу вечером. Офисы находились на этаже над нами, и именно туда я приходил на тренировки примерно на пару часов каждый день. Помимо этого, я жил с тетей и практически каждый вечер мог позволить себе пойти выпить. Тренировочный график определяли Стив или Майк. Я приходил на тренировки, чтобы усвоить все новые аспекты, включая психологию выступлений перед публикой. Я впитывал все больше новой информации. Однако тогда я совсем не поддерживал свою физическую форму. Мне до жути не нравились спортзалы. В те годы очень немногие действительно серьезно занимались собой. Парадоксально, но только за последние полтора года у меня проснулась любовь к занятиям в спортзале, сейчас я занимаюсь и тренируюсь настолько много, что это стало для меня настоящей зависимостью. То, что я раньше искренне ненавидел, сейчас начал очень ценить. За полтора года я сбросил 25 кг. Сейчас я в лучшей своей физической форме, чем когда-либо вообще был.
Марк Старр, начинавший свою карьеру в то же время, пожалуй, был единственным, кто действительно усердно тренировался. Правда, главные наши тренировки проходили в барах: сначала мы работали, а затем напивались. Бесчисленное количество ночей мы провели за вечеринками до самого рассвета. Я возвращался домой с пустыми карманами каждый вечер либо каждое утро – в зависимости от того, что наступало раньше.
Мы загружали все необходимое в машину и ехали туда, где должны были выступать в тот вечер. Поездка в Орландо была простой: хватало одной заправки, чтобы добраться туда и обратно. У нас не было денег, поэтому мы не могли позволить себе останавливаться в отелях. В 1988 году цена на бензин была низкой, мы ездили вместе, деля расходы пополам. Каждый вечер у нас были выступления в разных городах: Тампа, Сарасота, Форт-Майерс, Майами, Джексонвиль.
Раз в месяц на несколько дней мы ездили на Багамы, в Нассау. Там был небольшой бар под названием Club Waterloo. Мы всегда отлично проводили там время, но существовал важный нюанс. В то время приходилось постоянно быть настороже: ведь кто-нибудь обязательно попытается что-нибудь с тобой сделать, особенно если ты первым потеряешь сознание. Была, например, высока вероятность проснуться с гладко выбритой головой или без одной брови. Иногда на теле оставляли какие-то ужасные надписи перманентным маркером. Порой даже портили одежду. В целом, было довольно весело.
Новичков на территории было довольно много. Например, когда я только осваивался в Тампе, там начала выступать такая команда как «Нэсти Бойс» – Джерри Сагс и Брайан Ноббс. Среди парней, с которыми я тогда работал, было очень много талантов, которые могли бы добиться значительного успеха. По разным причинам — связанным с закулисной политикой или другими факторами — большинству из них не удалось этого сделать. Безусловно, многие из них заслуживали большего, чем им действительно удалось получить. Люди вроде Марка Старра и Джимми Бекланда многому меня научили. К сожалению, они так и не получили должного признания в индустрии.
Мне было действительно очень весело. Я занимался именно тем, чем хотел, и наслаждался жизнью. Случались и стычки, но я никогда не боялся вступать в конфликт. Если кто-то начинал говорить о том, что рестлинг – это фальшивка, либо начинал оскорблять моего отца, я незамедлительно на это реагировал. Помню, как переходил через улицу в направлении местного бара. Я заметил на парковке какого-то парня, сначала даже не обратив на него особого внимания, пока тот не подошел ближе. Он сказал: «Привет, Дастин. Твой отец – жирный кусок дерьма». Я не произнес ни слова и даже не изменил своего темпа. Я просто подошел к нему и нанес один точный удар. Его девушка начала кричать, пытаясь меня ударить. Пока парень лежал на земле, я невозмутимо пошел дальше. Фред Оттман, огромный парень, получивший широкую известность как «Пароходик» и «Тайфун» в WWE, был вышибалой в этом баре в тот день. Он тогда собирался жениться на одной из моих теть, и я хотел с ним повидаться.
Когда я подошел к двери, появился еще один парень. Он был примерно такого же роста, как Фред, но при этом был очень крепким, как тяжелоатлет. Он был, по крайней мере, 183 см ростом, и, вероятно, весил около 120 кг – он был просто огромен, и выглядел как какой-нибудь наемный убийца. На его шее красовались золотые цепи, которые только дополняли образ. Он явно был в ярости. Я был в белой рубашке с подтяжками, и на рубашке теперь было пятно крови того парня, которого я ударил. Он спросил: «Это ты только что ударил моего брата?» В голове проскочило: «Какой же он огромный». Парень продолжал говорить, становясь все громче и громче, а вены на его шее становились все больше и больше. Затем он повернул голову, и я понял, что это мой шанс. Я сбил его одним ударом, но было глупо полагать, что он останется лежать, поэтому я запрыгнул на него и продолжил избивать. Когда подоспел Фред, в моей руке осталась сломанная золотая цепь этого бугая. Я серьезно поранил руку – его голова, казалось, была цементной. Фред схватил меня и затащил в бар, чтобы я успокоился. Оказалось, что Фред тренировался вместе с тем парнем в местном спортзале для тяжелоатлетов. Он сказал: «Дастин, если он когда-нибудь тебя встретит, ты труп». Я очень везучий: много раз мне грозила опасность — меня могли убить или серьезно ранить. Несомненно, это был один из таких моментов.
Есть категория людей, которые будут вас провоцировать, чтобы просто посмотреть есть ли у вас яйца. В тот день с таким довелось столкнуться и мне. Однако в юности я получил очень хороший совет от своего отца. Он сказал: «Всегда веди себя как настоящий мужчина и просто уходи от таких ситуаций. Люди будут говорить всякую чушь обо мне и о тебе. Просто будь выше и игнорируй их». Я не всегда следовал этому совету в юности, но со временем научился держать себя в руках в таких ситуациях.
Еще одной ночью я встретился с «Королевой ночной жизни» в Тампе. Ей было 38, а мне 19, и мне казалось, что я влюбился. Она манипулировала мной. Но она сделала из меня мужчину. Я был очарован, узнав очень много нового за всего лишь две недели. Я ни разу не ударил в грязь лицом, и получал искреннее удовольствие от нашего совместного времяпровождения. Но каждую ночь я чувствовал себя совершенно выжатым. Мы выпивали в самых разных барах по всему городу, и я мог себе это позволить – у меня не было детей, жены или даже подруги, и, что немаловажно, мне не нужно было платить за аренду. Две недели я жил у нее, развлекаясь по полной каждую ночь. Спустя неделю Майк сказал: «Дастин, позвони своей тете. Она беспокоится». Я ответил: «Хорошо, обязательно». Прошла еще неделя, и я, наконец, решил наведаться к тете. У моей тети кубинские корни. У них есть своя дикая, шумная, немного пугающая сторона, и в тот день я ощутил все особенности этой стороны на себе. Она подошла к двери, набросилась на меня и вышвырнула к чертям собачьим из дома.
Судя по родственным отношениям и кубинским корням, — это сестра матери Коди Роудса — прим.ред.
Мне пришлось перевозить все свои вещи в Спортаториум. Вещей было не очень много, поэтому я мог использовать офис мистера Грэма на втором этаже как место, где могу временно остановиться. Тогда я все еще не зарабатывал достаточно для оплаты аренды. Бывало, мы могли получить около 40 долларов, когда шоу в Тампе задавались, но чаще всего я все равно получал только двадцатку. Добраться до арены и потом вернуться было непросто, практически никто не зарабатывал достаточно, чтобы выходить в плюс. Во время пребывания в Спортаториуме часть моего имущества была украдена. Мой грузовик несколько раз подвергался взлому.
Обычно когда Майк приходил на работу, я спал в его офисе с закрытой дверью: просто обычно я незадолго до того возвращался с предыдущей ночи. Как я уже говорил, розыгрыши, которые устраивали рестлеры друг над другом, были жестокими. Но я могу поблагодарить Майка за сохранность своих бровей. Он сказал всем: «Брови Дастина не трогать. Это приказ от его отца».
В один день все закончилось. Майк позвонил мне в офис и сказал: «Дастин, твой отец хочет, чтобы ты пошел в NWA».
Я не был готов к тому, чтобы сделать следующий шаг, хотя я многому научился и со временем становился лучше и лучше. У меня не было желания покидать свою зону комфорта.
«Нет, Майк, я не хочу. Ты о чем вообще? Я хочу остаться».
Майк сказал, что никогда не встречал людей, которые хотели бы жить во Флориде, не зарабатывая ни копейки. Мне было всего двадцать. Я собирался стать партнером Кендалла Уиндэма (брата Барри Уиндэма, звезды топ-уровня в NWA) в команде «Техас Бронкос».
Я собрал все пожитки и вновь сел в свой грузовик, чтобы отправиться в новую жизнь — на этот раз в Атланту. Но я был в плачевном состоянии. У меня практически не было одежды: в Тампе мне она была совершенно не нужна. Одной из самых частых шуток в рестлерском кругу было разрезание одежды друг друга. Когда я приехал в Атланту, я выглядел ужасно. Отец отвел меня в торговый центр и купил мне приличную одежду, чтобы я не ставил его и себя в неловкое положение.
Я многому научился и получил отличную зарплату — около сотни тысяч долларов. Но в целом, опыт работы в NWA не был таким же запоминающимся, как мое пребывание в Тампе. Там я спал в офисе спортивного комплекса, носил потрепанную одежду. Теперь у меня были настоящие деньги и настоящая карьера. Моя ошибка была очень типичной: я не ценил деньги. Если у меня в кармане был доллар, я старался потратить 2. Примерно год я путешествовал по всей Америке в составе Бронкос. Барри Уиндэм остается одним из самых важных наставников в моей жизни. Я многому научился, просто наблюдая за ним.
Мой отец всегда говорил мне, что некоторые из моих движений очень похожи на движения Барри. Барри был отличным работником. А вот Кендалл так и не смог добиться таких же успехов, как его брат. Кендалл тоже выступал на высоком уровне, но иногда успех зависит скорее от правильного момента, чем от чего-либо еще. Не знаю, почему Кендалл не смог реализовать свой потенциал, но он был таким же талантливым как и Барри.
Эталоном, в прочем, для меня продолжал оставаться отец. Я продолжал идти по его стопам.
