[Родди Пайпер: В Яме с Пайпером] Глава 13. Духовка

Было два рестлера, которым всегда было что рассказать: мой бывший командный партнер Адриан Адонис и Джесси Вентура. Адриан как-то рассказал мне случай в аэропорту Денвера, они и Джесси устроили сцену, которую зрители не забудут никогда.

Спустившись с самолета, королевский дуэт пошел сквозь толпу в направлении выдачи багажа, а люди расступались перед ними, словно Красное море, не желая оказаться на пути двух настоящих гигантов. Слева шел 120-килограмовый Адонис с весьма нехуденькими талией и бедрами, а справа — в замечательном боа и расшитом блестками жилете, а также в банданоей и вообще в костюме, который не смог бы собрать даже эксперт по ДНК (и которым бы гордился сам Бой Джордж) — был единственный и неповторимый Джесси «Тело» Вентура.

С быстротой молнии и без всякого предупреждения человек, ставший впоследствии губернатором штата Миннесота, решил продемонстрировать свой лучший прием и, подпрыгнув на метр и сделав двойное сальто назад с полуоборотом, упал ровно на спину! (Адриан потом говорил мне, что не мог поверить, что Джесси даже не потерял свои солнечные очки!) А тело Джесси стало сотрясаться в конвульсиях.

Адриан заорал: «Человеку плохо, позовите врача!» Если бы Джесси, бывший морской котик, был в сознании, он бы, наверное, сказал: «Мне кажется, я такое уже слышал раньше!» Его забрали из аэропорта прямо в больницу Денвера для обследования. К счастью, все обошлось для Джесси хорошо.

Наверное, эту блистательную парочку окружала особая карма. Однажды на Рождество Вентура и Адонис позвонили мне из Миннеаполиса, где выступали в командном дивизионе, чтобы похвастать своими успехами. В то время я жил в знаменитом Портлендском отеле Bomber. Помню, как они распылялись о своих дорогих шубах и лобстерах на ужин, а я лежал в номере со сломанной дверью, включив батареи на максимум и включив плиту, чтобы не замерзнуть, и ел рождественскую тушенку. Я бы приготовил себе на ужин крысу, но предпочел, чтобы они согревали меня своими тельцами. В общем, несколько лет спустя я встретил экстравагантную пару в Нью-Йорке, куда созвали всех бунтарей рестлинга (а Адриан и Джесси были еще теми бунтарями), чтобы помочь Винсу-старшему захватить мир.

Увидев Адриана, я сразу крепко его обнял. У нас была длинная история взаимоотношений. Когда мы выступали в команде, нас называли стволами 22-го калибра. Да, мы стреляли без промаха, не давали осечек, хотя это не спасло нас от проблем! Мы были настоящими братьями. Я никогда не понимал, как сильно Адриан помог мне в жизни, пока не произнес прощальную речь на его похоронах. Я описал его одним словом — импресарио.

Способности губернатора Джесси в рестлинге можно описать таким образом. Если вы были его командным партнером и он находился в ринге, нужно было уговорить его уступить право боя тебе до начального удара в гонг. Это был единственный способ сохранить правдоподобность матча и свою ценность. В общем, я пытаюсь сказать, что когда губернатор выходил на ринг из раздевалки, поигрывал мускулами и размахивал шарфом — это уже было все, что он умеет!

Однажды Джесси поделился со мной лучшей новостью в истории моего спорта. Зажав огромный кусок жвачки между нижней губой и деснами, он сказал: «Я только что сбросил свои борцовки с моста в Миннеаполисе. Моя карьера в рестлинге закончилась». Мысленно я уже представлял себя участником парада в Нью-Йорке! Испытав это ощущение, я поинтересовался, чем он теперь будет заниматься. И приготовился к трехчасовому монологу, который неминуемо должен был последовать.

Джесси рассказал мне, что планирует заниматься комментариями в паре с Винсом МакМэном-младшим в телеэфирах и PPV. Он еще не закончил предложение, а я сказал: «Отличная идея» — и быстро удалился! Губернатор, не сделав ни единой паузы, продолжил говорить, обратившись к другому бедному, ничего не подозревающему рестлеру, который просто проходил мимо. Но я должен признать: губернатор делал отличную работу в будке комментатора. У него был уникальный, развлекательный подход, и фанаты обожали его!

В то время WWF росла столь быстро, что Младший умудрился заключить сделку с Coliseum Video, которая сразу озолотила его. Винс выставлял на продажу в крупных сетях, вроде Blockbuster, видеокассеты WWF, произведенные Coliseum. Видеопродукция создала новый рынок для WWF и стала приносить такие прибыли, о которых мог мечтать только Младший. Эта желтая кирпичная дорожка из видеокассет привела его в банк страны Оз. Но существовала проблема, о которой не мог не думать Винс. Рестлеры захотели получить свой кусок пирога за использование их на видеозаписях. Понимаете, когда загорается лампочка, промоутер уже ничего не может поделать. Он может составлять планы, сколько ему заблагорассудиться, но когда звучит гонг к началу боя, мы становимся хозяевами положения. И размер пирога, который ты получаешь, напрямую зависит от размера твоего укуса.

Главные рестлеры WWF, включая Андре, Хогана, Сэвиджа и меня, в итоге получили неплохую долю. А вот с губернатором обращались попроще. Не забывайте, что Джесси комментировал с Винсом PPV, записи которых продавали с помощью Coliseum Video. Но губернатор не получал свою долю от WWF, как остальные. А если вы хотите сильно разозлить Джесси, достаточно просто лишить его зарплаты.

В общем, Джесси подошел к МакМэну, и воздух наполнился звуками рвущейся шрапнели. Словесную перепалку Джесси закончил словами: «Слушай, Младший, я не раз бывал под огнем. Тебе меня не запугать!» Вентура развернулся и вышел вон с уверенностью настоящего морского котика. МакМэн остался на месте, пылая гневом, его ирландское лицо стало красным, как свекла, а варикозная вена на носу отплясывала джигу!

Несколько дней спустя до МакМэна дошло, что Джесси не собирается возвращаться. Неужели кто-то мог по своей воле не захотеть работать на Винса МакМэна-младшего? Никто не станет уходить из WWF, правда ведь? Еще как станут! Тогда Младший и его служащие стали понимать, насколько огромной была аудитория фанатов Вентуры. Когда фанаты узнали, что губернатор ушел, они издали мощный и протяжный рев ярости.

Тогда Винс и его наперсники собрались на совещание. Они нашли стандартный ответ, который всегда приходил им в голову, когда фанаты были неспокойны. Ответ был неизменен: «Позовите Пайпера!» И Винс немедленно позвал. Сначала я ответил: «Нет! Комментарии — это удел списанных в утиль рестлеров».

Благодаря образованию, полученному у моих предшественников, я моментально все понял. Я понял, что Винс в отчаянии. Кроме того, у меня был огромный козырь в рукаве (и еще один под килтом!), о котором Младший не догадывался. Большой Джон Стадд (Боже, благослови его) знал подробности контракта губернатора и поделился со мной всеми деталями. Вооруженный этим знанием, я встретился с тогдашним вице-президентом WWF, хорошим парнем по имени Дик Гловер, который позаботился обо мне и подписал со мной такой же контракт. Я получил очень легкие условия — запись комментариев раз в три недели. Все остальные появления оплачивались дополнительно!

Снова пригодились уроки, преподанное мне моими учителями. Я передам вам их так же, как они передали мне:

— Цепляйся за свой шанс.
— Никогда не бей промоутера, когда он упал.
— Пни его — это ведь проще!

В первый день записи комментариев с Младшим я впервые ощутил его понимание рестлинга. В тот первый день мы начали с комментариев открытия и закрытия шоу на камеру. Потом мы отправились в Духовку, комнатушку размером 2,5 на 2 метра, где нам вручили два микрофона и попросили прокомментировать матчи того дня. Я называл ее Духовкой не только потому, что мы иногда насквозь пропотевали в этой комнате, но и потому что для развития шоу мы постоянно импровизировали в течение 5 часов кряду. Это было постоянная трепка для мозгов, поскольку надо было всегда быть наготове и выдумывать что-то новое.

В первый день записей на камеру я вошел в студию, волоча ноги, как делал последние 20 лет (когда у вас нет пульса, вас сложно обнаружить), Винс даже не заметил моего присутствия. Я стоял там почти в коме, пока Младший раздавал приказы всей команде, а потом ассистент начал отсчет: пять, четыре, три, два, один… бам! Пчелы делают мед, а я с такой же легкостью делал свое 21780-е интервью. Я вышел из комы и стал прежним «Буйным» Родди Пайпером! Никто не предупредил меня, что Младший неприкасаем и что он не любит, когда его трогают. Ну, он ведь держал в руках микрофон, значит, по моим представлениям, с ним можно было играть. Я так на него набросился, что он мог подумать, что его грабят!

Когда я закончил вступление, Винс потерял концентрацию и расстроился, но быстро вернул самообладание. Он посмотрел на меня с фальшивой улыбкой и сказал: «Ой, что за иголки торчат в твоей заднице? Это было здорово!» Я не понял, о чем он говорит. Он про интервью? Я ведь делал так уже годами, но раньше он не говорил ни слова. С тех пор после каждого интервью он хвалил мою вновь приобретенную энергию. У меня всегда была такая энергия, но Винс ни разу еще не сталкивался с «Буйным» Родди Пайпером так близко. Он наблюдал за моими интервью издалека, а это сильно отличается от работы с парнем бок о бок. Тогда я понял, что он никогда не оценивал по достоинству мои предыдущие промо, а я вкладывал в них огромные силы. Он считал, что это происходит само собой.

С течением дня жара в Духовке нарастала. Мы работали несколько часов. Пайпер давал руль Младшему, а тот переключался на следующую передачу. Младший затем давал управление Пайперу, и война шла, не переставая! Взяв руль, я рванул вперед, обойдя его на записях комментариев. Тогда Младший бросился догонять меня. Винс изо всех сил старался не отстать в словесной дуэли.

Спасибо Господу за уроки, которые мне преподали мои предшественники, потому что тогда я понял, что держал Младшего на своей ладони. Это была моя специальность. Промоутер стал комментатором, оказавшись на чужой территории, и не знал, как себя вести. Он никогда не стоял рядом с Родди Пайпером, в прямом эфире, без контроля и цензуры! К тому времени Духовка уже оправдала свое название. Винс стоял, промокший насквозь, волосы прилипли к его голове. Его лицо стало цвета свеклы, а знаменитая варикозная вена на носу вовсю пульсировала. Теперь он говорил на грани срыва, стараясь сохранить самообладание, не теряя контроля над ситуацией. Тогда я перешел на следующую передачу, вырвав у него руль и пересекая финишную прямую. За три с половиной часа я выдал интервью на три с половиной недели (кстати, я говорил, что у меня 18 скоростей?).

На словах «снято!» потный Младший в промокшем насквозь костюме от Armani развернулся на 180 градусов и, не говоря ни слова, вышел вон. Я уже собирался покинуть Духовку, когда ко мне подошел Брюс Причард с озабоченным лицом, сказав: «Боже, Винс — это что-то с чем-то». Я спросил: «Ты о чем?» Причард ответил: «Бедняга, наверное, болен весь день, но ни разу не пожаловался. Он наверху, в своем офисе, его выворачивает наизнанку. Какой храбрец!»

Храбрец! Мои учителя гордились бы мной. Винса выворачивало наизнанку в его офисе, потому что я унижал его весь день перед камерами, а он изо всех сил старался поспеть за мной. Я заставил его поддерживать такой ритм, что его скрутило — я вывернул его наизнанку. Признаюсь, я остался в Духовке после ухода Причарда и хохотал в течение 5 минут! Насмеявшись вдоволь, я быстро покинул здание, чтобы не столкнуться с другим офисным персоналом.

Поскольку я жил в уединении на западном побережье, я не был в курсе офисных сплетен, когда вернулся в Нью-Йорк для следующих записей комментариев. Открыв дверь в помещение, я с удивлением увидел, как офисные сотрудники и рестлеры смотрят на меня с широкими улыбками. Мачо-Мэн даже подошел ко мне, пожал руку и сказал: «А кто такой Джесси?» Я не знал, что рейтинги программ взлетели до небес. Я дотянулся до новых 2 с лишним миллионов домов. Я заслужил свободу действий! Младшему было настолько тяжело соперничать со мной в Духовке, что он привел подкрепления. В один из дней записи комментариев в комнату вошел Рэнди Сэвидж, готовый выложить свои мысли в микрофон. Ну, многие знали, что я надираю зад Младшему во время интервью, а я должен был понимать, что он не собирается играть роль второй скрипки. Так что Сэвидж, Винс и я стали тремя мушкетерами.

В течение следующих четырех месяцев воздух в Духовке можно было резать ножом. Однажды Сэвидж и Младший начали обсуждать какой-то аспект бизнеса прямо посреди записей. Терпение никогда не было моим козырем, так что после 3 минут разгоряченных споров я сорвался: «Можете обсудить это потом?» Сэвидж считал себя мачо, поэтому огрызнулся в ответ: «Мне не нужна группа поддержки в платьях». Винс быстро разрядил ситуацию, сказав: «Ну и черт с этим!»

По окончании записей Сэвидж выбежал из Духовки. Я собирался найти его и объяснить, что одни из лучших воинов мира носили и носят килты, но Младший схватил меня за руку и сказал: «Пожалуйста, не обращай внимания, Род». Я уважил просьбу Винса и забыл об этом случае… на время!

Вернувшись в Стэмфордский отель «Шератон», где проживали Сэвидж и я, я не мог выкинуть из головы комментарий про группу поддержки и платья. Бар отеля немного освежил мою голову. В этот момент мои воспоминания становятся немного туманными, поэтому мне приходится полагаться на Сэвиджа, рассказывая продолжение.

Согласно его рассказу, покинув бар, я решил найти его и притащить в мой номер. Более 2 часов я пытался объяснить ему: «Я ношу килт! Не платья!» Он заверил меня, что я говорил весьма убедительно и после нашей встречи он понял, что не нужно комментировать мои наряды. Он также сказал, что испытывает большее уважение к моему шотландскому происхождению и что усвоил, что я никогда не пробовался в группу поддержки.

Позже Сэвидж говорил: «Я не боялся драться; просто мне казалось, что потребуется приложить немало усилий, а выхлопа не будет никакого». После «короткого» разговора в моем номере мы прониклись глубочайшим уважением друг к другу. На мой взгляд, Мачо-Мэн — надежный парень. В то время я также узнал об «ахиллесовой пяте» Младшего. На следующий день во время перерыва между записями комментариев один из сотрудников передал Винсу номер одной из популярных нью-йоркских газет. Он прочитал статью, в которой, судя по всему, ему давали нелицеприятные отзывы, потому что он сильно расстроился. Я видел, как он погрузился в глубины тьмы! Тогда я впервые увидел, как его кожуру сорвали, обнажив настоящего Винса. Он мгновенно схватил телефон и созвал срочную пресс-конференцию, чтобы опровергнуть то, что про него написали. Для него это было больно! Более того, губернатору Джесси пришлось выплатить 800 000 долларов по его иску.

Приняв этот удар, МакМэн разослал всем памятки, рассказывающие о компенсации Джесси. Зачем? Наверное, он пытался применить реверсивную психологию, очередной пример манипуляции промоутера. Так Винс говорил: «К черту губернатора и всех вас. Попробуйте подать на меня в суд, жалкая горстка крестьян! Этому парню, может, повезло, но этого больше не случится». Полагаю, это был непростой день для Винса.

Однажды, некоторое время спустя, Мачо-Мэн и я притащили свои задницы на очередную знаменитую сессию записей комментариев на три недели вперед, когда к нам зашел Курт Хенниг. Мы поболтали о погоде и о семьях. Потом возник вопрос: «Эй, Курт, а ты что здесь делаешь?» «Винс попросил меня записать комментарии», — ответил он. Рэнди и я подумали: «Круто. Винс, наверное, уходит, теперь мы будем работать втроем».

Тогда мы отправились в Духовку. Винс зашел со словами: «Мои домашние шоу проваливаются, потому что все таланты собрались в Духовке». Так любой промоутер маскирует фразу «вы уволены!» Сэвидж мгновенно подскочил и набросился на Винса! Я привык решать такие вопросы в частном порядке, поэтому решил просто наблюдать за сценой. В итоге Винс не смог более терпеть словесных атак Рэнди и моих смертельных взглядов и просто вышел. С уходом Младшего гнев Сэвиджа обратился на Хеннига. Мы теперь думали, будто Хенниг — мешок с дерьмом, что он просто пришел без приглашения, чтобы отобрать у нас наши места. Сэвидж обернулся к Хеннигу со словами: «Ах ты сукин сын!»

Ситуация обострилась и вышла из-под контроля, и вот эти двое почти перешли на кулаки. Младший вернулся в комнату, и Хенниг сразу отвел его в сторону. Понимаете, Хенниг был хорошим человеком и тогда просто не разобрался в происходящем. Он спросил МакМэна: «Зачем вы выставили меня в таком свете?» Зачем? И, друзья, вот что дословно ответил Винс МакМэн-младший: «Я никому не говорю то, что им нужно знать, пока не придет момент, когда им нужно это услышать!» Разве мы не были парнями, которые работали на промоутера и приносили ему деньги?

Я отработал только полтора года из гарантированных трех, поэтому решил тщательно обдумать ситуацию. Судиться или не судиться? Вот в чем вопрос. Вспоминая прошлое, я думаю, Винс, выпустив эту листовку про иск губернатора Джесси, адресовал ее лично Сэвиджу и мне. Похоже, Винс пытался выжать нас. Полагаю, Младший понимал, что наступило время избавиться от наших контрактов и привести более дешевых сотрудников, и пытался напугать нас.

Вот такую благодарность я получил. Я помог фанатам забыть об уходе Джесси, что могло бы нанести серьезный урон компании, если бы я не спас ситуацию. Я помог сохранить рейтинги на прежнем уровне и даже поднять их. Я дал Винсу время перестроиться и подготовить новую обойму работников, пока я нес на себе нагрузку. А теперь Винс может присвоить себе титул «Мистер Микрофон», привести в Духовку новых ребят и платить им малую долю моей зарплаты. В то же время он мог манипулировать и управлять ими, чтобы они не представляли угрозы для него на микрофоне. Он получил в Духовке уроки от лучших, и теперь я ему стал не нужен!

Я знал, что легко вернусь в дело в то время — я мог получить букинг, где угодно. Я был самым ненавидимым рестлером в мире! Что касается Сэвиджа — он все продолжал гадать, что же произошло. Думаю, каждый раз когда он ест жареную курицу и ломает ей шею, он представляет, что это Винс!

Top.Mail.Ru